Рассказ о яблоках: Описательный рассказ “Яблоко”

0

Яблоки — рассказ Саши Чёрного

  

 
Петя и Вовка никак не могут опомниться. Младшая сестренка заболела скарлатиной, и мальчиков, сонных, отправили вечером к дяде в подгородное именьице. Как ни таращили они в бричке глаза, ничего не было толком видно: то ли кусты по бокам дороги торчат, то ли медведи на дыбки подымаются, маленькими мальчиками хотят поужинать. Старший Вовка на всякий случай в кармане перочинный ножик раскрыл, а другой рукой брата обнял. «Закрой глаза!.. Медведи первые на человеков никогда не нападают». А дядя потаенный детский шепот расслышал и рассмеялся.

— Правильно, Вовка! Пусть-ка нападут. Сейчас мы их всех свяжем и в московский зоологический сад малой скоростью отправим…

Приехали поздно. Лохматые чудовища (псы, а может быть, и домашние медведи?) терлись о подножку брички, лизали детские ноги. В столовой горела невиданная в городе керосиновая лампа на цепях с чугунным ядром. Попискивал засыпающий самовар. На буфетной доске горкой лежали румяные яблоки.

Бледная и худая тетя Глаша раскутала мальчиков, погладила по голове: теперь она долго-долго будет для них вроде мамы. Попугай в углу на жердочке проснулся, вскинул зеленый хохол и ляпнул:

— Арестанты приехали!

Мальчики удивленно переглянулись, но дядя им объяснил, что обижаться не следует, — арестантами попугай называет всех гостей, пусть хоть сам персидский шах приедет. А кто попугая этому слову обучил, никто не знает.

Через силу выпили по чашке чая с молоком, поковыряли изюм в ватрушке и пошли на антресоли спать. На широкой крытой ковром тахте можно было поперек восемь таких мальчиков уложить. Холодила бока хрустящая тугая простыня, на столике в граненом стаканчике ровно горел над поплавком огненный язычок, — чтобы не было страшно. Петя, засыпая, все потягивал носом, как гончая собака, и, прижимаясь щекой к брату, сонно спросил:

— Ананасы?

— Какие тебе в России ананасы? Яблоки пахнут.

— Много?

Вовка подумал и прикинул в уме:

— Сорок пять тысяч…

Петя успокоился и закрыл глаза. А Вовка прислушался… В саду кто-то заливисто свистал. На черном стекле колыхалось далекое тусклое зарево. Псы рыскали, с коротким брехом проносились среди стволов и глухо рычали на окраине сада. Далеко-далеко забубнила колотушка… И вдруг язычок в стаканчике раздвоился, сонно метнулся до потолка, лизнул Вовку в нос и исчез.

Тетя Глаша бесшумно, как стрекоза на замшевых лапках, вошла в комнату. Постояла около тахты, положила ладонь на Вовкину голову, потом на Петину: чуть-чуть теплые, как яблоки на солнце. Если добрая и понимающая тетя, — никакого ей градусника не надо, — ладонь все покажет.

Потом удивленно нагнулась, улыбнулась и вынула из свесившейся Вовкиной руки раскрытый перочинный ножик. Вот комик — мальчик… И бесшумно (как стрекоза на замшевых лапках!) скрылась за портьерой.

* * *
 

Утром дети распахнули окно, высунули головы в сад: рай! Во все стороны темно-зелеными рядами тянулись яблони — яблони — яблони, среди густой листвы краснели, желтели, розовели веселыми фонариками круглые плоды. Гирляндами свергались вниз. Узловатые рогатины подпирали, как костыли, тяжелые, клонившиеся к земле яблоневые плечи… И пахло так, будто бы тебе ящик из-под самых душистых яблок на голову надели.

Вовка засвистал… Это он вчера вечером по запаху решил — «сорок пять тысяч». Пробежал глазами, проверил, — по меньшей мере тысяч семьдесят шесть с половиной. Петя не считал, не до того было. Он только широко раскрыл глаза, раздул ноздри, смотрел, нюхал и думал: если бы сюда собрать всех знакомых мальчиков и все бы расстегнули кушаки и воротники и ели сколько влезет и еще полстолько и еще четвертьстолько, — в саду бы яблок даже и не убавилось. Все равно как стадо коров из озера напьется, а озеро и не замечает…

Побежали вниз. Наскоро умылись, наскоро чмокнули дядю и тетю, наскоро высосали по чашке чая с молоком (придумают же для детей такое наказание!) — и вылетели за дверь.

Во дворе каждый занят был своим делом. Толстый котенок играл под кухонным окном яблочной кожурой, наступал на конец лапкой, тянул ее зубами, — только отпустит, а кожура опять штопором завьется; прачка стирала у колодца в колоде, — изо рта у нее торчала половина румяного яблока, и ей было очень трудно: надо было и стирать, и локтем отмахивать нависавшие на глаза волосы, и подталкивать плечом яблоко во рту, чтобы не упало в белье; ленивая хрюшка тоже возилась с яблоком, перекатывала его с места на место, будто в крокет сама с собой играла… А кухаркин племянник Колобок (прозвали его так потому, что толстый был и непоседа) складывал у сарая под вязом корявые, сморщенные яблочки в кучу и потом стал строгать ивовый прутик.

Заострил конец, зубами сдернул кору.

Приезжие мальчики заинтересовались и подошли поближе.

— Ты зачем такие худые выбрал? — спросил Вовка. — Есть хорошие надо.

— Я не для еды. Я пулять буду.

— Как пулять?

— А вот смотри… Отойди-ка маленечко.

Колобок насадил тугое яблочко на острый прутик, взмахнул рукой, и яблочко с легким свистом улетело под облака.

— У меня и балаболки есть. Тоже пулять можно…

Он раскрыл висевшую у него через плечо холщовую сумочку и с гордостью показал им горсть светло-зеленых, точно лакированных, шариков.

— На картохах растут. Балаболки называются… Только яблоки выше летят.

Ведь вот в городе до такой чудесной пальбы и не додумались. Вовка вздохнул, выбрал яблочко потуже и потянулся к палочке.

— Можно?

Насадил, вынес ногу вперед, замахнулся… но яблоко, будто домовой под руку толкнул, совсем не в ту сторону понеслось, — прямо в кухонную раму — бум! Хорошо, что не в стекло… Поросенок шарахнулся под крыльцо, индюк, совершавший вдоль забора моцион, негодующе выругался, сердитая кухарка с поварешкой в руке до половины высунулась из окна.

Но браниться громко не могла, потому что у нее изо рта тоже торчало недоеденное яблоко.

— Упирай! — шепнул из-за вяза Колобок. — Она, ух какая… — и бросился сквозь высокий бурьян в сад. За ним, закрыв лицо от хлещущих шершавых стеблей, городские мальчики. Значит, не так это просто «пулять» научиться. Можно и стекло высадить и, не дай Бог, дяде в пенсне попасть, — вот он у крыльца в бричку садится, в город едет.

* * *
 

Колобок в саду каждую яблоню знал, точно сам их насадил когда-то. И когда Петя или Вовка поднимал с земли и надкусывал первое попавшееся яблоко, Колобок пренебрежительно махал рукой:

— Нашел чего кусать. Вона там у пруда, видишь дерево толстенное… Ты попробуй, скус-то какой…

«Скус» действительно был необыкновенный. Сладкий сок хлюпал во рту, восковая мякоть хрустела и пахла медом, ладаном и самым-самым отборным ландринским леденцом. А надкусанное простое яблочко летело в траву на поживу муравьям и земляным пчелам, и через несколько минут укус покрывался ржавой каемкой.

У пруда, заросшего конским щавелем, придумали забаву. На корму опрокинутой плоскодонной лодки поставили старую, отливающую радужными красками, бутылку и стали в нее с трех сторон стрелять яблоками. Взволнованные утки, будоража зелененькую ряску, с криком поплыли прочь, оставляя за собой светлый, колыхающийся след. Яблоки летели градом, но бутылка, словно подсмеиваясь, стояла как ни в чем не бывало. Тогда Вовка рассердился и ухнул в нее валяющимся под ногами яблоневым сучком. Горлышко звякнуло, и бутылка заколыхалась на воде.

— Не по правилу стреляешь, — обиделся Колобок.

— Ты не понимаешь… Это я из тяжелого орудия.

Что на это скажешь? Колобок и Петя в азарте стали добивать плавающую бутылку комьями поросшей травой глины, обломками кирпича, пока ее, бедную, не доконали.

А Вовка решил показать Колобку-деревенщине городскую затею, — это тебе не балаболки. Выкатил из сарайчика два старых колеса и бочонок, приставил по бокам к бочонку колеса и под открытый край бочки подложил кирпичи, чтоб в небо смотрела.

— Это что ж будет?

— Царь-пушка. По слонам стрелять… — важно отрезал Вовка. — Давай-ка по бокам ядра складывать.

Из самых крупных ядреных яблок сложили по бокам две пирамидки. Полюбовались, разбросали ногами пушку и ядра и побежали на глухой лай к солнечной полянке.

— Кусаются? — спросил по дороге Петя, замедляя на всякий случай шаг.

Колобок только хлопнул по траве кнутом.

— Куси-ка своих, я им лапы пооттяпаю.

Действительно, не укусили. Днем совсем было ясно, что это не домашние медведи, а псы. Свирепые сторожа, лохматые помощники караульщика деда Архипа, они знали, кого кусать, кому ноги лизать. Сразу узнали маленьких вчерашних гостей и так и завились вокруг них кудлатыми клубами…

Перед тростниковым шалашом курился голубенькой лентой дымок дотлевающего костра. Вот, стало быть, от него вечером зарево на стекле и играло. Дед Архип был очень похож по картинке на старика из «Золотой рыбки». Только старухи не было и вместо разбитого корыта лежал перед ним чугунок с одним ухом.

— Племяннички пришли? Садись, садись, гостем будешь. — Дед притянул к себе Петю, будто давно его знал, широко погладил по спине, усадил на пень. А Вовке бросил на охапку сена свой армяк.

— Чего стоишь? Воробей и тот в полдень садится. Грушек печеных не хотите ли?

Вынул из пепла три темно-коричневых груши, дунул на них, смахнул рукавом золу и дал мальчикам.

Да! Это тебе не чай с молоком… Обжигались, чуть не плакали, но ждать, пока остынут, нельзя было, очень уж было вкусно.

Дети притихли. И собаки угомонились, легли у ног и только, вывалив языки, следили, как толстые шмели вокруг дедовой головы гудят. Дед тоже молчал, вырезывал из липовой чурбашки себе табакерочку да ласково поглядывал на мальчишек.

Земляная пчела приподняла мшинку у Вовиной ноги, вылетела наружу и низко над землей потянула к сверкающему вдали пруду. Пить, должно быть. Солнечные пятна пробились сквозь ветви и тихо колыхались на примятой траве. Тепло. И дух такой густой, сладкий, будто перед жаровней сидишь, на которой яблочное желе уваривается.

— Это вы, дедушка, вчера в саду свистали? — спросил Вовка, вытягивая из пепла грушу покрупнее.

— Кому ж больше… Стревожил тебя, что ли?

— Нет. Я думал, что это медведя из сада гнали.

— Какой тут медведь! Люди озорничают пуще всякого зверя. Не уследи, полсада переломают… Вот и свистишь да псов гоняешь… Надолго ли приехали?

— Не знаю. У нас теперь скарлатинный карантин, — важно объяснил Вовка.

— Скажи ты! — Дед задумчиво покачал головой. Пожалуй, и не понял, что за штука такая. — Ну что ж, погостите, у нас яблочек на всех хватит…

Петя все посматривал на нового дедушку и, наконец, решился:

— А это правда…

— Что, милый?

— Что такие моложавые яблоки бывают? «Какой бы ни был стар человек, а съест яблочко — вмиг помолодеет…»

— Кто тебе рассказал-то?

— Няня сказку рассказывала. Про ведьму и солнцеву сестру.

— Не слыхивал, свет мой. Кабы знал, сам бы такое моложавое достал. А то и укусить нечем. Все вот яблочки едят, а я только посматриваю. Ты б у няни своей спросил, где они растут-то… Что?

И вдруг сорвался с места и побежал, словно и молодой, в глубину сада.

— А ну ж вы! Я вас… Аря! Забирай, Колобок, вправо, вправо тебе говорю!..

Псы, тоненько взвизгивая, скрылись за стволами. Вдали, трусливо похрюкивая, с треском мчались к калитке две толстые чушки.

— Медведь? — на бегу спросил у Колобка Петя, подбирая с земли ржавую железку.

— Свиньи… Они завсегда в эту пору яблоки лопают.

Дед, тяжело дыша, возвращался.

— Ишь, подлюги!.. Повадились. Опять калитку не зачинил кто-то. Руки дырявые, прости, Господи…

Вовка заинтересовался:

— Разве, дедушка, свиньи тоже яблоки любят?

— Ого! Она тебе не то что ест, она такая животная, что зловредней ее и нету. Ешь, я ж не препятствую. И сорока яблоко ест, и иволга, и оса, и человек. А свинья к самолучшим сортам подбирается… Да мало ей, что на земле валяется, норовит еще, ежели дерево молодое, о ствол потереться, чтоб яблоки на нее дождем сыпались… Вишь ты.

— Она хитрая, дедушка?

— Хитреющая, милый. Фу, совсем дух зашелся… Эва! Обедать вас кличут. Бегите скорей, а то тетенька гневаться будет…

Побежали. Делать нечего. В самый интересный момент всегда так, — то уроки, то обед. И ничего ты с этим не поделаешь.

За обедом мальчики ели вяло. Суп с лапшой, телятина… Как их есть, когда в голове гудят шмели, весь насквозь яблоками пахнешь, — даже волоса, а на языке терпкая оскомина…

Тетя Глаша только посмотрела, все поняла.

— Яблоки? Вы смотрите не объешьтесь.

— Мы, тетя, ничего. Я съел семь, а Петя… Петя пять съел.

— Только?

— И еще по три груши печеных. Можно, тетя, телятину на после оставить?

— Можно.

Вовка облегченно вздохнул. Помял в кармане четвертую запасную печеную грушу и раздумчиво поднял на ламповое ядро глаза.

— Скажите, тетя Глаша… Вот говорят, что какой-нибудь господин ничего не понимает, «как свинья в апельсинах». А может быть, свинья и понимает? Ведь вот дед-караульщик говорит, что свиньи чудесно-пречудесно разбираются в яблоках, какой сорт слаще, какой вкуснее…

— Ну так что ж?

— Так если бы у вас был апельсинный или мандариновый сад, свиньи, может, тоже бы разбирались в сортах. Как вы, тетя, думаете?

— Право, Вовик, не могу тебе сказать. Свинья же апельсины чистить не умеет. А с кожей съешь, любой сорт плохим покажется.

Вовка поджал губы. В самом деле. Ему это и в голову не пришло.

Встал из-за стола, шаркнул ножкой и пошел с Петей на веранду в кегли играть: кегли — пустые бутылки, а вместо шаров яблоки, — тетя позволила с буфета взять.

* * *
 

Проходили один за другим первые румяные сентябрьские дни. Яблоки заполонили всю усадьбу. Сузили их на подводу, отправляли в город на базар, — и чуть подвода тронется, непременно из-под тугой рогожи один-другой беспокойный плод наземь соскочит. Гусь побежит, вытянет шею, клюнет и недовольно пойдет прочь: яблоко, эка невидаль!

За столом на третье блюдо неизменно подавали то воздушный яблочный пирог, то печеные яблоки с вареньем, то шарлотку, — уж как там ни называй, — опять все те же яблоки с булкой. Ни за что кухарка не хотела ничего другого придумать. Куда же яблоки девать?

На веранде, на солнечной стороне, вперемежку с пучками тмина висели на штопальных нитках ряды яблочных ломтиков. Сушили на зиму. Пахло от них чуть-чуть горьким миндалем и жасмином, и осы целый день танцевали над ними воздушные вальсы. Когда же ломтики сморщивались и темнели, казалось, что это человеческие уши на сквозняке проветриваются. И перед кухней дед Архип ошпаривал крутым кипятком бочку под яблочный квас. А внучка его, желтоволосая, шустрая Анюта, отбирала в свое лукошко (тетя Глаша позволила) ежедневную порцию «цыганок», смугло-малиновых сладких яблочек.

Петя придумал себе дело. Открыл перед верандой на скамейке фабрику «яблочного одеколона». Запихивал в бутылочку ржавые кусочки яблок, ягодки барбариса, стебельки укропа и кусочки коры и заливал все это дождевой водой из кадки. Потом расставлял на солнце и целыми часами встряхивал, нюхал, закупоривал и откупоривал с таким серьезным видом, что сразу видно было: быть ему в будущем химиком по парфюмерной части. Запах его одеколона, впрочем, не всем нравился. Когда Петя вздумал было надушить тетину кошку, та после первой же пробы стремглав удрала в кусты и целый день не показывалась. А Вовка сунул нос в бутылочку и сказал:

— Если из твоего одеколона сделать ванну, потом целый месяц в дом пускать не будут.

У Вовки тоже было свое дело. Сегодня с утра тетя Глаша уехала в город. На Вовке — весь дом. Тетя так и сказала: «Ты умница, присматривай за всем». Вот он и присматривает. Прогнал из тетиной спальни дворовую Арапку, непременно ей надо на тетином коврике своих блох разводить, — под лестницей места мало… Отнес деду Архипу шесть кусков сахара, свою собственную экономию. Остриг Пете ногти: очень красиво вышло, вроде щучьих зубов. Выгнал из дядиной гитары большую зеленую муху, — забралась внутрь и гудит. Музыкантша какая… Выглянул в окно и зверским голосом закричал на курицу, которая в лиловых касатиках рылась: «С ума ты сошла?! Пошла во двор, кыш, кому говорят!» Потом пошел на веранду сторожить «кальвиль».

Сад был вроде райского, это мальчики в первое же утро решили. И как в раю, здесь тоже была запретная яблоня, с которой тетя не позволяла ни одного яблока трогать. Молодое деревце росло перед самой верандой, яблок на нем было ровным счетом девять, и сидели они крепко, как пришитые. Они еще не совсем поспели и должны были быть готовы только через две недели, к дядину рождению. Тогда их на блюде на почетном месте и положат.

Вовка сидел на ступеньках и зорко посматривал. Кошка стала было о ствол когти точить. Прогнал. Для этого есть старый жернов за сараем… Осу камышинкой согнал. Мало ли в саду яблонь, нечего на кальвиль лезть. В воробья горошиной из рогатки стрельнул. Ишь ты, еще дразнится, — перелетел на другую ветку и задом к Вовке сел. «Кыш! Петя, брызни-ка на него одеколоном…»

И вот тут-то и началась история. Увидал Вовка, что тетина коза Тамара, которая тетю лечебным молоком питала, галопом скачет по саду, как оголтелая. Веревка за ней следом мотается, псы сзади, обрадовались забаве, так и наседают. «Ведь эдак у нее все молоко в масло собьется, — что тогда тетя станет пить, когда вечером вернется?» Ведь он, Вовка, за старшего в доме остался… Кликнул он Петю и Колобка, который за забором змея в небеса пускал, и помчались наперерез козе. Коза вправо, коза влево, собаки почти на хвосте висят… Наступил Колобок на веревку, наземь пал, коза его волочит, а Петя и Вовка тормозами сзади вцепились, — остановили!

Дух перевели и потащили глупую плясунью к веранде. Колобок опять к своему змею убежал, невтерпеж было, Петя за свои бутылочки принялся, а Вовка прикрутил козу накрепко к стволу кальвиля, чтоб она у него на глазах была и вела себя прилично.

Засмотрелся мальчик на дальнюю лесную опушку, на аиста, косо пролетавшего над садом к пруду, на сизый цвет цикория, который яркими пучками весь скат за садом усеял. Засмотрелся и вдруг видит, что коза веревку натянула и к бутерброду Вовкиному, который лежал рядом на ступеньке, тянется. Вовка бутерброд отодвинул, — не для козы хлеб медом мазан…

Коза на задние ножки встала, передними в воздухе грациозно поиграла и как вскинется к бутерброду… Дрогнуло деревце, — два яблока оземь! Бросились Вовка и Петя к яблокам… не приклеишь теперь. А коза опять изо всей силы, как медведь с цепи, к бутерброду: три яблока наземь!

Чуть не заплакал Вовка. Оттягивает козу за задние ноги к дереву, чтоб веревку отвязать… Пусть хоть к волкам в лес скачет, Бог с ней, с козой! А она еще пуще рвется, во все стороны на дыбах кидается, — вот-вот веревка лопнет. Что с ней, сумасшедшим чудовищем, два маленьких мальчика сделают? Все до одного драгоценные продолговатые яблоки обтрясла, и только тогда бедный мальчуган Вовка вспомнил, что у него перочинный ножик в кармане. Чиркнул по веревке, — коза балериной в жимолость нырнула…

Собрал Вовка девять яблок в подол, губы кусает: вот и остался за старшего. Дядин сюрприз, любимый кальвиль своими же руками загубил… С досады прошел мимо бутерброда, даже не посмотрел, пусть воробьи клюют. Забрался на антресоли. Чуб на глаза спустился, — не стоит и смахивать, — все прахом пошло. Арапка опять в тетину спальню забралась, за стеной на коврике блох скребет. Пусть! Кальвиль погиб, какие уж тут блохи.

Так и разыскала тетя Глаша к вечеру Вовку на антресолях. Сидит у окна на полу, глаз не подымает. Вокруг него кольцом — кальвиль.

— Что с тобой, Вовка? Кто яблоки оборвал?

Объяснил Вовка все. Часто останавливался, слюну глотал.

А как дошел до того, как яблоки «одно за другим по-па-да-ли», хотел было заплакать, но из-за двери вышел дядя, сел рядом на пол, Вовку тормошить стал и рассмеялся.

— Чудак-мальчик! Ты что ж думаешь, что мы с тетей людоеды, маленького племянника за невинную вину изжарим и с луком съедим? Подумаешь, кальвиль! Есть о чем горевать. Ни ты не виноват, ни коза, ни прохожая бабка. Айда вниз чай пить: я из города трубочки с кремом привез. Лучше всякого кальвиля, братец мой…

Пили чай. Вовка все больше в чашку смотрел, хотя тетя Глаша его ласково под столом за курточку теребила.

Однако после третьей трубочки с кремом повеселел, поднял глаза и сказал:

— У меня, тетечка, какой для вас сюрприз есть! За сарайчиком на старой яблоне веточка расцвела. Вы понимаете, в сентябре. Я вам завтра утром покажу…

Петя облизал с пальца кусочек крема и деловито заметил:

— Неправильно расцвела. Теперь теплые дни… Яблоне, должно быть, показалось, что это весна — она и ошиблась.

Дядя усмехнулся в усы.

— Верно, Петушок! Надо будет в саду календарь повесить. А то все яблони ошибаться начнут, что ж это будет?..
 

Саша Черный.Рассказы.Полный список

  

Яблоки — рассказ Саши Чёрного

 

 
 
Петя и Вовка никак не могут опомниться. Младшая сестренка заболела скарлатиной, и мальчиков, сонных, отправили вечером к дяде в подгородное именьице. Как ни таращили они в бричке глаза, ничего не было толком видно: то ли кусты по бокам дороги торчат, то ли медведи на дыбки подымаются, маленькими мальчиками хотят поужинать. Старший Вовка на всякий случай в кармане перочинный ножик раскрыл, а другой рукой брата обнял. «Закрой глаза!.. Медведи первые на человеков никогда не нападают». А дядя потаенный детский шепот расслышал и рассмеялся.
 
— Правильно, Вовка! Пусть-ка нападут. Сейчас мы их всех свяжем и в московский зоологический сад малой скоростью отправим…
 
Приехали поздно. Лохматые чудовища (псы, а может быть, и домашние медведи?) терлись о подножку брички, лизали детские ноги. В столовой горела невиданная в городе керосиновая лампа на цепях с чугунным ядром. Попискивал засыпающий самовар. На буфетной доске горкой лежали румяные яблоки. Бледная и худая тетя Глаша раскутала мальчиков, погладила по голове: теперь она долго-долго будет для них вроде мамы. Попугай в углу на жердочке проснулся, вскинул зеленый хохол и ляпнул:
 
— Арестанты приехали!
 
Мальчики удивленно переглянулись, но дядя им объяснил, что обижаться не следует, — арестантами попугай называет всех гостей, пусть хоть сам персидский шах приедет. А кто попугая этому слову обучил, никто не знает.
 
Через силу выпили по чашке чая с молоком, поковыряли изюм в ватрушке и пошли на антресоли спать. На широкой крытой ковром тахте можно было поперек восемь таких мальчиков уложить. Холодила бока хрустящая тугая простыня, на столике в граненом стаканчике ровно горел над поплавком огненный язычок, — чтобы не было страшно. Петя, засыпая, все потягивал носом, как гончая собака, и, прижимаясь щекой к брату, сонно спросил:
 
— Ананасы?
— Какие тебе в России ананасы? Яблоки пахнут.
— Много?
 
Вовка подумал и прикинул в уме:
 
— Сорок пять тысяч…
 
Петя успокоился и закрыл глаза. А Вовка прислушался… В саду кто-то заливисто свистал. На черном стекле колыхалось далекое тусклое зарево. Псы рыскали, с коротким брехом проносились среди стволов и глухо рычали на окраине сада. Далеко-далеко забубнила колотушка… И вдруг язычок в стаканчике раздвоился, сонно метнулся до потолка, лизнул Вовку в нос и исчез.
 
Тетя Глаша бесшумно, как стрекоза на замшевых лапках, вошла в комнату. Постояла около тахты, положила ладонь на Вовкину голову, потом на Петину: чуть-чуть теплые, как яблоки на солнце. Если добрая и понимающая тетя, — никакого ей градусника не надо, — ладонь все покажет.
 
Потом удивленно нагнулась, улыбнулась и вынула из свесившейся Вовкиной руки раскрытый перочинный ножик. Вот комик — мальчик… И бесшумно (как стрекоза на замшевых лапках!) скрылась за портьерой.
 
* * *

 
Утром дети распахнули окно, высунули головы в сад: рай! Во все стороны темно-зелеными рядами тянулись яблони — яблони — яблони, среди густой листвы краснели, желтели, розовели веселыми фонариками круглые плоды. Гирляндами свергались вниз. Узловатые рогатины подпирали, как костыли, тяжелые, клонившиеся к земле яблоневые плечи… И пахло так, будто бы тебе ящик из-под самых душистых яблок на голову надели.
 
Вовка засвистал… Это он вчера вечером по запаху решил — «сорок пять тысяч». Пробежал глазами, проверил, — по меньшей мере тысяч семьдесят шесть с половиной. Петя не считал, не до того было. Он только широко раскрыл глаза, раздул ноздри, смотрел, нюхал и думал: если бы сюда собрать всех знакомых мальчиков и все бы расстегнули кушаки и воротники и ели сколько влезет и еще полстолько и еще четвертьстолько, — в саду бы яблок даже и не убавилось. Все равно как стадо коров из озера напьется, а озеро и не замечает…
 
Побежали вниз. Наскоро умылись, наскоро чмокнули дядю и тетю, наскоро высосали по чашке чая с молоком (придумают же для детей такое наказание!) — и вылетели за дверь.
 
Во дворе каждый занят был своим делом. Толстый котенок играл под кухонным окном яблочной кожурой, наступал на конец лапкой, тянул ее зубами, — только отпустит, а кожура опять штопором завьется; прачка стирала у колодца в колоде, — изо рта у нее торчала половина румяного яблока, и ей было очень трудно: надо было и стирать, и локтем отмахивать нависавшие на глаза волосы, и подталкивать плечом яблоко во рту, чтобы не упало в белье; ленивая хрюшка тоже возилась с яблоком, перекатывала его с места на место, будто в крокет сама с собой играла… А кухаркин племянник Колобок (прозвали его так потому, что толстый был и непоседа) складывал у сарая под вязом корявые, сморщенные яблочки в кучу и потом стал строгать ивовый прутик. Заострил конец, зубами сдернул кору.
 
Приезжие мальчики заинтересовались и подошли поближе.
 
— Ты зачем такие худые выбрал? — спросил Вовка. — Есть хорошие надо.
— Я не для еды. Я пулять буду.
— Как пулять?
— А вот смотри… Отойди-ка маленечко.
 
Колобок насадил тугое яблочко на острый прутик, взмахнул рукой, и яблочко с легким свистом улетело под облака.
 
— У меня и балаболки есть. Тоже пулять можно…
 
Он раскрыл висевшую у него через плечо холщовую сумочку и с гордостью показал им горсть светло-зеленых, точно лакированных, шариков.
 
— На картохах растут. Балаболки называются… Только яблоки выше летят.
 
Ведь вот в городе до такой чудесной пальбы и не додумались. Вовка вздохнул, выбрал яблочко потуже и потянулся к палочке.
 
— Можно?
 
Насадил, вынес ногу вперед, замахнулся… но яблоко, будто домовой под руку толкнул, совсем не в ту сторону понеслось, — прямо в кухонную раму — бум! Хорошо, что не в стекло… Поросенок шарахнулся под крыльцо, индюк, совершавший вдоль забора моцион, негодующе выругался, сердитая кухарка с поварешкой в руке до половины высунулась из окна. Но браниться громко не могла, потому что у нее изо рта тоже торчало недоеденное яблоко.
 
— Упирай! — шепнул из-за вяза Колобок. — Она, ух какая… — и бросился сквозь высокий бурьян в сад. За ним, закрыв лицо от хлещущих шершавых стеблей, городские мальчики. Значит, не так это просто «пулять» научиться. Можно и стекло высадить и, не дай Бог, дяде в пенсне попасть, — вот он у крыльца в бричку садится, в город едет.
 
* * *

 
Колобок в саду каждую яблоню знал, точно сам их насадил когда-то. И когда Петя или Вовка поднимал с земли и надкусывал первое попавшееся яблоко, Колобок пренебрежительно махал рукой:
 
— Нашел чего кусать. Вона там у пруда, видишь дерево толстенное… Ты попробуй, скус-то какой…
 
«Скус» действительно был необыкновенный. Сладкий сок хлюпал во рту, восковая мякоть хрустела и пахла медом, ладаном и самым-самым отборным ландринским леденцом. А надкусанное простое яблочко летело в траву на поживу муравьям и земляным пчелам, и через несколько минут укус покрывался ржавой каемкой.
 
У пруда, заросшего конским щавелем, придумали забаву. На корму опрокинутой плоскодонной лодки поставили старую, отливающую радужными красками, бутылку и стали в нее с трех сторон стрелять яблоками. Взволнованные утки, будоража зелененькую ряску, с криком поплыли прочь, оставляя за собой светлый, колыхающийся след. Яблоки летели градом, но бутылка, словно подсмеиваясь, стояла как ни в чем не бывало. Тогда Вовка рассердился и ухнул в нее валяющимся под ногами яблоневым сучком. Горлышко звякнуло, и бутылка заколыхалась на воде.
 
— Не по правилу стреляешь, — обиделся Колобок.
— Ты не понимаешь… Это я из тяжелого орудия.
 
Что на это скажешь? Колобок и Петя в азарте стали добивать плавающую бутылку комьями поросшей травой глины, обломками кирпича, пока ее, бедную, не доконали.
 
А Вовка решил показать Колобку-деревенщине городскую затею, — это тебе не балаболки. Выкатил из сарайчика два старых колеса и бочонок, приставил по бокам к бочонку колеса и под открытый край бочки подложил кирпичи, чтоб в небо смотрела.
 
— Это что ж будет?
— Царь-пушка. По слонам стрелять… — важно отрезал Вовка. — Давай-ка по бокам ядра складывать.
 
Из самых крупных ядреных яблок сложили по бокам две пирамидки. Полюбовались, разбросали ногами пушку и ядра и побежали на глухой лай к солнечной полянке.
 
— Кусаются? — спросил по дороге Петя, замедляя на всякий случай шаг.
 
Колобок только хлопнул по траве кнутом.
 
— Куси-ка своих, я им лапы пооттяпаю.
 
Действительно, не укусили. Днем совсем было ясно, что это не домашние медведи, а псы. Свирепые сторожа, лохматые помощники караульщика деда Архипа, они знали, кого кусать, кому ноги лизать. Сразу узнали маленьких вчерашних гостей и так и завились вокруг них кудлатыми клубами…
 
Перед тростниковым шалашом курился голубенькой лентой дымок дотлевающего костра. Вот, стало быть, от него вечером зарево на стекле и играло. Дед Архип был очень похож по картинке на старика из «Золотой рыбки». Только старухи не было и вместо разбитого корыта лежал перед ним чугунок с одним ухом.
 
— Племяннички пришли? Садись, садись, гостем будешь. — Дед притянул к себе Петю, будто давно его знал, широко погладил по спине, усадил на пень. А Вовке бросил на охапку сена свой армяк.
— Чего стоишь? Воробей и тот в полдень садится. Грушек печеных не хотите ли?
 
Вынул из пепла три темно-коричневых груши, дунул на них, смахнул рукавом золу и дал мальчикам.
 
Да! Это тебе не чай с молоком… Обжигались, чуть не плакали, но ждать, пока остынут, нельзя было, очень уж было вкусно.
 
Дети притихли. И собаки угомонились, легли у ног и только, вывалив языки, следили, как толстые шмели вокруг дедовой головы гудят. Дед тоже молчал, вырезывал из липовой чурбашки себе табакерочку да ласково поглядывал на мальчишек.
 
Земляная пчела приподняла мшинку у Вовиной ноги, вылетела наружу и низко над землей потянула к сверкающему вдали пруду. Пить, должно быть. Солнечные пятна пробились сквозь ветви и тихо колыхались на примятой траве. Тепло. И дух такой густой, сладкий, будто перед жаровней сидишь, на которой яблочное желе уваривается.
 
— Это вы, дедушка, вчера в саду свистали? — спросил Вовка, вытягивая из пепла грушу покрупнее.
— Кому ж больше… Стревожил тебя, что ли?
— Нет. Я думал, что это медведя из сада гнали.
— Какой тут медведь! Люди озорничают пуще всякого зверя. Не уследи, полсада переломают… Вот и свистишь да псов гоняешь… Надолго ли приехали?
— Не знаю. У нас теперь скарлатинный карантин, — важно объяснил Вовка.
— Скажи ты! — Дед задумчиво покачал головой. Пожалуй, и не понял, что за штука такая. — Ну что ж, погостите, у нас яблочек на всех хватит…
 
Петя все посматривал на нового дедушку и, наконец, решился:
 
— А это правда…
— Что, милый?
— Что такие моложавые яблоки бывают? «Какой бы ни был стар человек, а съест яблочко — вмиг помолодеет…»
— Кто тебе рассказал-то?
— Няня сказку рассказывала. Про ведьму и солнцеву сестру.
— Не слыхивал, свет мой. Кабы знал, сам бы такое моложавое достал. А то и укусить нечем. Все вот яблочки едят, а я только посматриваю. Ты б у няни своей спросил, где они растут-то… Что?
 
И вдруг сорвался с места и побежал, словно и молодой, в глубину сада.
 
— А ну ж вы! Я вас… Аря! Забирай, Колобок, вправо, вправо тебе говорю!..
 
Псы, тоненько взвизгивая, скрылись за стволами. Вдали, трусливо похрюкивая, с треском мчались к калитке две толстые чушки.
 
— Медведь? — на бегу спросил у Колобка Петя, подбирая с земли ржавую железку.
— Свиньи… Они завсегда в эту пору яблоки лопают.
 
Дед, тяжело дыша, возвращался.
 
— Ишь, подлюги!.. Повадились. Опять калитку не зачинил кто-то. Руки дырявые, прости, Господи…
 
Вовка заинтересовался:
 
— Разве, дедушка, свиньи тоже яблоки любят?
— Ого! Она тебе не то что ест, она такая животная, что зловредней ее и нету. Ешь, я ж не препятствую. И сорока яблоко ест, и иволга, и оса, и человек. А свинья к самолучшим сортам подбирается… Да мало ей, что на земле валяется, норовит еще, ежели дерево молодое, о ствол потереться, чтоб яблоки на нее дождем сыпались… Вишь ты.
— Она хитрая, дедушка?
— Хитреющая, милый. Фу, совсем дух зашелся… Эва! Обедать вас кличут. Бегите скорей, а то тетенька гневаться будет…
 
Побежали. Делать нечего. В самый интересный момент всегда так, — то уроки, то обед. И ничего ты с этим не поделаешь.
 
За обедом мальчики ели вяло. Суп с лапшой, телятина… Как их есть, когда в голове гудят шмели, весь насквозь яблоками пахнешь, — даже волоса, а на языке терпкая оскомина…
 
Тетя Глаша только посмотрела, все поняла.
 
— Яблоки? Вы смотрите не объешьтесь.
— Мы, тетя, ничего. Я съел семь, а Петя… Петя пять съел.
— Только?
— И еще по три груши печеных. Можно, тетя, телятину на после оставить?
— Можно.
 
Вовка облегченно вздохнул. Помял в кармане четвертую запасную печеную грушу и раздумчиво поднял на ламповое ядро глаза.
 
— Скажите, тетя Глаша… Вот говорят, что какой-нибудь господин ничего не понимает, «как свинья в апельсинах». А может быть, свинья и понимает? Ведь вот дед-караульщик говорит, что свиньи чудесно-пречудесно разбираются в яблоках, какой сорт слаще, какой вкуснее…
— Ну так что ж?
— Так если бы у вас был апельсинный или мандариновый сад, свиньи, может, тоже бы разбирались в сортах. Как вы, тетя, думаете?
— Право, Вовик, не могу тебе сказать. Свинья же апельсины чистить не умеет. А с кожей съешь, любой сорт плохим покажется.
 
Вовка поджал губы. В самом деле. Ему это и в голову не пришло.
 
Встал из-за стола, шаркнул ножкой и пошел с Петей на веранду в кегли играть: кегли — пустые бутылки, а вместо шаров яблоки, — тетя позволила с буфета взять.
 
* * *

 
Проходили один за другим первые румяные сентябрьские дни. Яблоки заполонили всю усадьбу. Сузили их на подводу, отправляли в город на базар, — и чуть подвода тронется, непременно из-под тугой рогожи один-другой беспокойный плод наземь соскочит. Гусь побежит, вытянет шею, клюнет и недовольно пойдет прочь: яблоко, эка невидаль!
 
За столом на третье блюдо неизменно подавали то воздушный яблочный пирог, то печеные яблоки с вареньем, то шарлотку, — уж как там ни называй, — опять все те же яблоки с булкой. Ни за что кухарка не хотела ничего другого придумать. Куда же яблоки девать?
 
На веранде, на солнечной стороне, вперемежку с пучками тмина висели на штопальных нитках ряды яблочных ломтиков. Сушили на зиму. Пахло от них чуть-чуть горьким миндалем и жасмином, и осы целый день танцевали над ними воздушные вальсы. Когда же ломтики сморщивались и темнели, казалось, что это человеческие уши на сквозняке проветриваются. И перед кухней дед Архип ошпаривал крутым кипятком бочку под яблочный квас. А внучка его, желтоволосая, шустрая Анюта, отбирала в свое лукошко (тетя Глаша позволила) ежедневную порцию «цыганок», смугло-малиновых сладких яблочек.
 
Петя придумал себе дело. Открыл перед верандой на скамейке фабрику «яблочного одеколона». Запихивал в бутылочку ржавые кусочки яблок, ягодки барбариса, стебельки укропа и кусочки коры и заливал все это дождевой водой из кадки. Потом расставлял на солнце и целыми часами встряхивал, нюхал, закупоривал и откупоривал с таким серьезным видом, что сразу видно было: быть ему в будущем химиком по парфюмерной части. Запах его одеколона, впрочем, не всем нравился. Когда Петя вздумал было надушить тетину кошку, та после первой же пробы стремглав удрала в кусты и целый день не показывалась. А Вовка сунул нос в бутылочку и сказал:
 
— Если из твоего одеколона сделать ванну, потом целый месяц в дом пускать не будут.
 
У Вовки тоже было свое дело. Сегодня с утра тетя Глаша уехала в город. На Вовке — весь дом. Тетя так и сказала: «Ты умница, присматривай за всем». Вот он и присматривает. Прогнал из тетиной спальни дворовую Арапку, непременно ей надо на тетином коврике своих блох разводить, — под лестницей места мало… Отнес деду Архипу шесть кусков сахара, свою собственную экономию. Остриг Пете ногти: очень красиво вышло, вроде щучьих зубов. Выгнал из дядиной гитары большую зеленую муху, — забралась внутрь и гудит. Музыкантша какая… Выглянул в окно и зверским голосом закричал на курицу, которая в лиловых касатиках рылась: «С ума ты сошла?! Пошла во двор, кыш, кому говорят!» Потом пошел на веранду сторожить «кальвиль».
 
Сад был вроде райского, это мальчики в первое же утро решили. И как в раю, здесь тоже была запретная яблоня, с которой тетя не позволяла ни одного яблока трогать. Молодое деревце росло перед самой верандой, яблок на нем было ровным счетом девять, и сидели они крепко, как пришитые. Они еще не совсем поспели и должны были быть готовы только через две недели, к дядину рождению. Тогда их на блюде на почетном месте и положат.
 
Вовка сидел на ступеньках и зорко посматривал. Кошка стала было о ствол когти точить. Прогнал. Для этого есть старый жернов за сараем… Осу камышинкой согнал. Мало ли в саду яблонь, нечего на кальвиль лезть. В воробья горошиной из рогатки стрельнул. Ишь ты, еще дразнится, — перелетел на другую ветку и задом к Вовке сел. «Кыш! Петя, брызни-ка на него одеколоном…»
 
И вот тут-то и началась история. Увидал Вовка, что тетина коза Тамара, которая тетю лечебным молоком питала, галопом скачет по саду, как оголтелая. Веревка за ней следом мотается, псы сзади, обрадовались забаве, так и наседают. «Ведь эдак у нее все молоко в масло собьется, — что тогда тетя станет пить, когда вечером вернется?» Ведь он, Вовка, за старшего в доме остался… Кликнул он Петю и Колобка, который за забором змея в небеса пускал, и помчались наперерез козе. Коза вправо, коза влево, собаки почти на хвосте висят… Наступил Колобок на веревку, наземь пал, коза его волочит, а Петя и Вовка тормозами сзади вцепились, — остановили!
 
Дух перевели и потащили глупую плясунью к веранде. Колобок опять к своему змею убежал, невтерпеж было, Петя за свои бутылочки принялся, а Вовка прикрутил козу накрепко к стволу кальвиля, чтоб она у него на глазах была и вела себя прилично.
 
Засмотрелся мальчик на дальнюю лесную опушку, на аиста, косо пролетавшего над садом к пруду, на сизый цвет цикория, который яркими пучками весь скат за садом усеял. Засмотрелся и вдруг видит, что коза веревку натянула и к бутерброду Вовкиному, который лежал рядом на ступеньке, тянется. Вовка бутерброд отодвинул, — не для козы хлеб медом мазан…
 
Коза на задние ножки встала, передними в воздухе грациозно поиграла и как вскинется к бутерброду… Дрогнуло деревце, — два яблока оземь! Бросились Вовка и Петя к яблокам… не приклеишь теперь. А коза опять изо всей силы, как медведь с цепи, к бутерброду: три яблока наземь!
 
Чуть не заплакал Вовка. Оттягивает козу за задние ноги к дереву, чтоб веревку отвязать… Пусть хоть к волкам в лес скачет, Бог с ней, с козой! А она еще пуще рвется, во все стороны на дыбах кидается, — вот-вот веревка лопнет. Что с ней, сумасшедшим чудовищем, два маленьких мальчика сделают? Все до одного драгоценные продолговатые яблоки обтрясла, и только тогда бедный мальчуган Вовка вспомнил, что у него перочинный ножик в кармане. Чиркнул по веревке, — коза балериной в жимолость нырнула…
 
Собрал Вовка девять яблок в подол, губы кусает: вот и остался за старшего. Дядин сюрприз, любимый кальвиль своими же руками загубил… С досады прошел мимо бутерброда, даже не посмотрел, пусть воробьи клюют. Забрался на антресоли. Чуб на глаза спустился, — не стоит и смахивать, — все прахом пошло. Арапка опять в тетину спальню забралась, за стеной на коврике блох скребет. Пусть! Кальвиль погиб, какие уж тут блохи.
 
Так и разыскала тетя Глаша к вечеру Вовку на антресолях. Сидит у окна на полу, глаз не подымает. Вокруг него кольцом — кальвиль.
 
— Что с тобой, Вовка? Кто яблоки оборвал?
 
Объяснил Вовка все. Часто останавливался, слюну глотал.
 
А как дошел до того, как яблоки «одно за другим по-па-да-ли», хотел было заплакать, но из-за двери вышел дядя, сел рядом на пол, Вовку тормошить стал и рассмеялся.
 
— Чудак-мальчик! Ты что ж думаешь, что мы с тетей людоеды, маленького племянника за невинную вину изжарим и с луком съедим? Подумаешь, кальвиль! Есть о чем горевать. Ни ты не виноват, ни коза, ни прохожая бабка. Айда вниз чай пить: я из города трубочки с кремом привез. Лучше всякого кальвиля, братец мой…
 
Пили чай. Вовка все больше в чашку смотрел, хотя тетя Глаша его ласково под столом за курточку теребила.
Однако после третьей трубочки с кремом повеселел, поднял глаза и сказал:
 
— У меня, тетечка, какой для вас сюрприз есть! За сарайчиком на старой яблоне веточка расцвела. Вы понимаете, в сентябре. Я вам завтра утром покажу…
 
Петя облизал с пальца кусочек крема и деловито заметил:
 
— Неправильно расцвела. Теперь теплые дни… Яблоне, должно быть, показалось, что это весна — она и ошиблась.
 
Дядя усмехнулся в усы.
— Верно, Петушок! Надо будет в саду календарь повесить. А то все яблони ошибаться начнут, что ж это будет?..
 
Саша Черный.Рассказы
 
     

20 книг о яблоках для детей

Этот пост может содержать партнерскую рекламу бесплатно для вас. Смотрите мои раскрытия для получения дополнительной информации.

Сезон яблок, а это значит, что пора найти лучшие книги о яблоках и поделиться ими с детьми! Со временем мы прочитали много разных детских книг о яблоках. Ниже я рассмотрел 20 книг о яблоках для детей, которые включают в себя как художественную, так и научно-популярную литературу, из которых вы можете выбирать.

Примечание. Дополнительные учебные ресурсы Apple см. на моей странице Apple Unit Study.

Как растут яблоки? Автор Бетси Маэстро

Эта книга из серии “Давайте прочитаем и узнаем о науке ” содержит замечательные подробности о росте яблока, от крошечного цветочного бутона до взрослого плода. Не звуча сухо, текст содержит большое количество деталей о частях цветка яблони, используя такие научные слова, как «чашелистики», «тычинки» и «пестики». В нем также подробно описывается процесс опыления, необходимый для того, чтобы цветок яблони стал яблоком. В целом, эта книга является отличным дополнением для родителей и учителей, желающих научить детей науке о яблоках. Возраст 4-8 лет.

Яблоки Гейл Гиббонс

У Гейл Гиббонс есть еще один победитель: это замечательная книга о яблоках, предназначенная для дошкольников и школьников. В нем рассказывается некоторая история о яблоке, в том числе о том, как оно было завезено в Соединенные Штаты колонистами и распространено на запад поселенцами. В нем представлены современные факты о яблоках, в том числе о том, сколько их выращивают каждый год. Это обеспечивает взгляд на жизненный цикл яблока. И он рассказывает о некоторых забавных способах, которыми люди наслаждаются яблоками, например, о яблоках. Здесь так много замечательных фактов о яблоках, что эта книга обязательна для любого яблочного магазина! Возраст 4-8 лет.

«Яблоки, яблоки, яблоки» Нэнси Элизабет Уоллес

Эта восхитительная история рассказывает о семье (нарисованной в виде кроликов), которая отправляется в приключение по сбору яблок. На протяжении всей истории разбросаны замечательные факты, такие как диаграмма, описывающая использование и вкус различных сортов яблок, и диаграмма, показывающая части яблока. По сюжету семья приносит свои яблоки домой и делает яблочное пюре. Рецепт предоставлен для того, чтобы читатели могли сами приготовить яблочное пюре дома. На самом деле, включена дополнительная информация обо всем, что семья узнает о яблоках, например, ноты к песне о яблоках и инструкции по изготовлению раскрашенных отпечатков яблок. В этой книге так много замечательных занятий, связанных с яблоками, что она вдохновит вас на изучение яблочной тематики. Возраст 3-7 лет.

Яблоневый пирог Зои Холл

Эта книга знакомит юных читателей со временами года жизни яблони. История начинается зимой, когда ветки дерева голые, затем переносит читателей в весну, когда на яблоне начинают появляться первые листья. В то время как история описывает сезонные изменения яблони, она также фокусируется на сезонных изменениях с семейством малиновок, которые вьют гнездо и откладывают яйца на ветвях дерева. В конце истории вылупились малиновки, и семья собрала урожай яблок, чтобы испечь вкусный яблочный пирог. На последней странице книги есть рецепт яблочного пирога, а также факты о том, как пчелы помогают яблокам расти. 4-9 лет.

Вверх Вверх Вверх! Это время сбора яблок Джоди Фикс Шапиро

Эта история, рассказанная маленьким мальчиком, рассказывает об одном дне из жизни семьи, которая встает рано, чтобы поехать в яблоневый сад на встречу с бабушкой и дедушкой на день сбора яблок. Семья работает весь день, собирая яблоки, чтобы на следующий день продать их в фруктовом киоске. На последней странице книги есть рецепт бабушкиных яблок, запеченных в микроволновке, которые просты в приготовлении и очень вкусны. Возраст 4-6 лет.

Десять яблок на вершине! Доктор Сьюз пишет как Theo LeSieg

Эта книга является классикой, которую нельзя пропустить! В этой книге три друга пытаются сбалансировать как можно больше яблок на голове. Считая на ходу и наслаждаясь небольшим дружеским соревнованием, друзья продолжают добавлять яблоки, пока не наберут десять яблок сверху! Но позволят ли они им упасть? Читатели, заинтересованные в расширении знаний из этой книги, найдут в Интернете буквально сотни дополнительных занятий. Возраст 3-7 лет.

Загадка яблоневого сада Маргарет Макнамара

В этой забавной книге читатели рассказывают о школьной поездке мистера Тиффина в яблоневый сад. Когда приходит класс, мистер Тиффин дает им загадку, которую они должны отгадать во время экскурсии: «Покажите мне маленький красный домик без окон и дверей, но со звездой внутри». Класс пытается разгадать загадку, изучая различные сорта яблок, как собирать яблоко и как работает пресс для яблочного сидра. К концу экскурсии одному ученику удается отгадать загадку. Сможете ли вы решить ее, прежде чем дойдете до конца книги? Возраст 4-8 лет.

Времена года яблони Арнольда Гейл Гиббонс

Эта история рассказывает об Арнольде и его секретном месте — его яблоне! Юные читатели увидят, как дерево меняется в зависимости от времени года, от пчел, собирающих нектар весной, до первых зеленых плодов, появляющихся летом, до сбора урожая яблок осенью. В каждое время года мы также видим, как Арнольд наслаждается своей яблоней для других приключений, таких как создание цветочных композиций с цветами яблони и строительство дома на дереве для отдыха. Мы также видим, как семья Арнольда наслаждается плодами дерева, готовит яблочный пирог и использует яблочный сидр. пресс для производства яблочного сидра. Рецепт пирога и подробная схема работы пресса для яблок прилагаются. Возраст 4-7 лет.

Apple Countdown by Joan Holub

В этой книге рассказывается о группе детей, отправившихся на экскурсию в местный яблоневый сад. История следует схеме счета, которая идет в обратном порядке от 20 до одного. Таким образом, история начинается с описания 20 яблочных жетонов для детей и учителя, а затем описывает, как 19 детей садятся в автобус и едут в сад за 18 миль. Лично мне понравилось этническое разнообразие персонажей в истории, которое было очевидно как в том, как они были нарисованы, так и в их именах. Что еще нравится в этой книге, так это то, что на передней и задней обложках было множество интересных фактов о яблоках. Например, мы узнали, что яблоки плавают, потому что они на 25% состоят из воздуха! Возраст 3-8 лет.

Десять красных яблок, Пэт Хатчинс

У фермера на дереве 10 яблок, но его животные одно за другим приходят их жевать, жевать и пожирать! Каждый раз фермер кричит: «Оставь мне одного!» В этой книге для подсчета используется повторяющийся прием повествования, который позволяет детям предсказывать, что происходит каждый раз — по крайней мере, до самого конца, когда фермер берет последнее яблоко прямо перед тем, как его жена хочет такое же себе! Юные читатели будут в восторге от решения этой задачи. Возраст 4-8 лет.

Apple Pie ABC by Alison Murray

В этой книге A означает «яблочный пирог», B — «испечь», а C — «остудить». История продолжается через все буквы алфавита, следуя за приключениями маленькой девочки и ее собаки, которые просто не могут не хотеть отведать пирога, как бы ни старалась девочка удержать его от этого. Возраст 3-6 лет.

«Ныряние за яблоками» Линн Берри

Детям понравится следить за приключениями пяти неуклюжих маленьких утят, которые отправляются на своих велосипедах и оказываются у яблони. После нескольких злоключений, в результате которых яблоки, которые они собрали, разлетелись по округе, утки отправляются домой, чтобы испечь яблочный пирог. Книга включает в себя рифмованный текст и акварельные иллюстрации. Возраст 3-5 лет.

«Джонни Эпплсид» Розмари и Стивена Винсента Бенета

Текст в этой книге взят из стихотворения «Джонни Эпплсид», написанного авторами в 1933 году. Совсем недавно оно было истолковано с помощью прекрасных иллюстраций для создания этой книги. . История описывает жизнь Джонатана Чепмена, более известного как Джонни Эпплсид, подробно описывает его рваную одежду, жестяную шляпу и его усилия по посадке яблонь вдоль границы. Эта книга представляет собой прекрасное введение в Джонни Эпплсида и его важную роль в американской истории. Примечание: книга содержит религиозные отсылки. Возраст 4-8 лет.

Johnny Appleseed by Steven Kellogg

Эта история представляет собой подробный, но удобный для детей рассказ о жизни Джона Чепмена, также известного как Johnny Appleseed. Начиная с его рождения в 1774 году и до его смерти более 70 лет спустя, эта книга рассказывает о большой любви Джонни Эпплсида к животным, его работе по посадке яблонь для семей пионеров, которые расширялись на запад, и его мастерстве обращения с топором. В книге даже рассказывается о некоторых легендах о Джонни Эпплсиде, которые были рассказаны в его дни, например, о том, как на него якобы напала гремучая змея, но он не пострадал, потому что его ноги были настолько крепкими, что клыки змеи не могли проникнуть. 5-9 лет.

Взрослеющее дерево Веры Розенберри

Эта книга рассказывает о параллельных жизнях мальчика и яблони. Когда Альфред был еще младенцем, его мать посадила семя яблони. По мере того, как Альфред растет и меняется, когда он женится и заводит детей и внуков, яблоня всегда рядом с ним, растет и меняется рядом с ним в течение каждого сезона жизни. 5-8 лет.

Одно красное яблоко Харриет Зиферт

Эта книга рассказывает о жизненном цикле яблока в форме рассказа. Следите за тем, как яблоко растет от цветка до плода, а затем его собирают с дерева. Купленная на рынке и взятая на пикник, птица добивает сердцевину, и вскоре семя падает на землю, начиная цикл заново. Иллюстрации в этой книге простые, но красочные, и даже границы страниц рассказывают историю яблок. Возраст 7-10 лет.

Яблочный пирог на ужин от Susan VanHecke

Эта история основана на старой английской народной сказке. В нем рассказывается история пожилой женщины по имени Бабуля Смит, чья склонность к яблочному пирогу приводит ее в путешествие по обмену в поисках идеальных фруктов для своего пирога. Она начинает с корзины пурпурных слив, которые она может обменять на мягкие перья. Перья она меняет на цветы, цветы на золотую монету и так далее. Благодаря своей последней сделке бабушка Смит наконец-то может испечь яблочный пирог, которым она делится со всеми людьми, которых встречает на своем пути. 5-9 лет.

Яблоки, повсюду яблоки Робин Кунц

Когда листья меняются, а воздух становится свежим и прохладным, это верный признак того, что пришла осень. А с осенью наступает время сбора яблок! Присоединяйтесь к семье, пока они управляют своим яблоневым садом. Откройте для себя несколько различных видов яблок и узнайте, какие из них лучше всего подходят для еды, а какие лучше всего подходят для выпечки сладких десертов. Только не забудьте проверить на глистов перед первым укусом! Возраст 4-9 лет.

Яблоки в Орегон Дебора Хопкинсон

Когда папа принимает решение перевезти семью из Айовы на территорию Орегона, он просто не может оставить самое дорогое для него. Дети втискиваются в крытую повозку рядом с его яблоневыми саженцами, а также с несколькими другими фруктовыми деревьями. Долгое путешествие становится еще более опасным из-за крупных градин, бурных рек и жарких и сухих периодов засухи. Но, несмотря на неудачи, Папа и его дочь Делишес полны решимости доставить молодые деревья в их новый дом на богатой почве Орегона. Возраст 6-12 лет.

Johnny Appleseed от Рива Линдберга

Рифмованный текст привносит некоторую причудливость в историю легендарного посадки яблони Johnny Appleseed. Еще в конце 1700-х годов Джон Чепмен путешествовал по штатам Индиана, Иллинойс, Огайо, Пенсильвания и Западная Вирджиния, везде сажая семена яблонь. Возраст 8-12 лет.

Другие посты Apple от Gift of Curiosity:

  • Apple Unit Study
  • Apple Printables Pack
  • Apple Do-a-Dot Printables
  • Тестирование вкуса яблок
  • Эксперимент с гниением яблок
  • Вскрытие яблока
  • Сенсорная корзина для яблок
  • Занятия Монтессори для яблок

Другие занятия с яблоками для детей и печатные материалы Apple на странице Pinterest my и Apple Units Study доска.

10 Великолепные детские книги с яблоками

Опубликовано
Jennifer Campbell

Красные яблоки являются популярным символом в дошкольном образовании, и Red Apple Reading особенно любит их! Вместо того, чтобы поделиться с вами сегодня яблоком, мы подумали, что сделаем лучше и поделимся 10 замечательными детскими книгами на тему яблок. Так же, как фрукты, мы думаем, что вы найдете эти варианты особенно приятными.

5 маленьких яблок (Юсукэ Ёнэдзу)
Эта милая книжка-раскладушка для самых маленьких обязательно понравится. Эта настольная книга с яркими иллюстрациями и прочными страницами знакомит с забавными животными, которые медленно забирают яблоки, пока их не останется. Однако в конце вас ждет сюрприз! 2-5 лет

Плохое яблоко: История дружбы (Эдвард Хемингуэй)
Что происходит, когда яблоко и червяк становятся лучшими друзьями? Яблоко Мак и Червяк Уил быстро обнаруживают, что всем это кажется странным — яблоки и червячки не должны нравиться друг другу! Смогут ли они сохранить дружбу, несмотря на то, что говорят хулиганы? Возраст от 3 до 5 лет

Десять яблок на вершине (Доктор Сьюз, пишет как Theo. LeSieg)
Дети учатся читать и считать с помощью этой классической книги Сьюза. Три друга-зверя обнаруживают, что могут делать множество разных вещей, балансируя яблоками на голове! Эта захватывающая рифмованная история обязательно понравится маленьким детям. 3-7 лет

Время сбора яблок (Мишель Б. Слоусон)
Пришло время собирать урожай яблок. Следуйте за сообществом, когда они собираются вместе, чтобы собрать урожай яблоневого сада. Сможет ли Анна в этом году сама собрать целую корзину яблок? Узнайте в этой прекрасно иллюстрированной истории. Возраст от 3 до 7 лет

Времена года яблони Арнольда (Гейл Гиббонс)
Это история о мальчике и его яблоне. Следуйте за Арнольдом, пока он и его дерево вместе переживают времена года. От сбора цветов весной до нанизывания угощений для птиц зимой — читатели насладятся всеми приключениями Арнольда на яблоне. 4-7 лет

Яблочный пирог (Зои Холл)
Две сестры присматривают за своей яблоней в течение всего года. Он меняется от сезона к сезону. В зимнее время на нем нет листьев. Весной он цветет. С каждым годом яблоки становятся крупнее и краснее. Детям и родителям понравятся яркие коллажи и рецепт яблочного пирога в конце! Возраст 4–8 лет

Загадка яблоневого сада (Маргарет Макнамара)
Когда мистер Тиффин ведет свой класс в местный сад, его ученики узнают много нового о яблоках. По пути они также пытаются разгадать загадку. Мечтательница класса Тара — это ученица, которая угадывает ответ. Страница фактов о яблоневых садах прекрасно дополняет эту классную сказку. 4-8 лет

Яблочный пирог, который испек папа (Лорен Томпсон)
Эта очаровательная история об отце, готовящем яблочный пирог для своей дочери, написана в стиле Дом, который построил Джек . Лирический текст — лишь часть привлекательности этой книги. Иллюстрации в стиле народного искусства добавляют очарования, делая эту историю приятной как для просмотра, так и для чтения. Возраст от 5 до 8 лет

Джонни Эпплсид (Стивен Келлог)
Стивен Келлог прекрасно сочетает факты и мифы в этой захватывающей истории о Джоне Чепмене (более известном как Джонни Эпплсид).

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2022 © Все права защищены.