Из блюдечек: Недопустимое название — Викисловарь

0

Содержание

Помогите сделать работу над ошибками. Слова: пузатоГо, гигантСкий, и пьют из блюдЕчек чаЙ,

пожалуйста помогите это соч​

пж помогите………..​

-Н – 33. Разберите слова по составу. по р ИК Вариант 1 Звонкий, червяк, полюшко, парочка, скри- пач, заморозки, волосинка. -И ко Вариант 2 Боксёр, кис … линка, миленький, заморский, побег, пятнистый, позолота. 75. даю 50балоа срочно!​

182 прочитайте рассказ. найдите в тексте предложение, в котором выражена основная мысль, и запишите его. составьте <<тонкие>> и <<то … лстые>> вопросы к тексту и ответьте на них. СРОЧНОООООООО ПЖЖЖЖЖЖ

Уровень 1 183. Спишите слова в таком порядке: проверяемые 1 безударные гласные в корне слова: удвоенные согласные парные согласные в слабой позиции, н … епроизносимые со- гласные ​

защита природы-долг каждого школьника​

2. Сравните два текста, письменно выполните задания. Текст А Есть секрет у самолета: Высоко, за облаками Солнце светит постоянно! Никуда не уходя! Сам … олет уверен: где-то Ослепительное лето, Даже в хмурую погоду, Даже посреди дождя, Стоит только захотеть – Разбежаться и… взлететь. Текст Б В наше время есть много разных видов транспорта. Я обычно езжу на автобусе. Для меня это удобный способ передвижения. Но есть и минусы. Если вы куда-то спешите, вам лучше поехать на такси. Если поехать на автобусе, можно опоздать. Но такси дороже, чем автобу Транспорт – это удобно. 1. Какой общей темой объединены оба текста? Запишите ее (1) Орослоуст 2. Определите типы текстов. Приведите по одному примеру для каждого текста, доказывающему правильность вашего суждения. [2] 3. Определите стили текстов. Приведите по одному примеру помогите пожалуйста ​

даю 100 баллов2. ПИСЬМО.( 7 баллов)Напишите письмо другу на одну из предложенных тем. Соблюдайте структуру письма. Пишите в соответствии с нормами язы … ка. Объем 60-80 слов.1. Мое любимое время года. моё любимое время года ЛЕТО

Упражнение 321. Прочитайте. Найдите «лишнее» слово в каждой группе слов. 1) и…юзия, звёз…ный, профе…ор. 2) Крепос…ной, кла…, здра…ствуй. 3 … ) С…нева, Л…нивый, яго…ка. 4) Пуго…ка’, лё…Кие, б…лезнь.​

Сочинение 4 класс про преданного друга подскажите пж 50-60 слов ДАЮ 100 БАЛЛОВ

Предложения со словом «блюдечке»

Мы нашли 60 предложений со словом «блюдечке». Также посмотрите синонимы «блюдечке».
Значение слова

  • Погода была тихая и тёплая, море, как чай на блюдечке, ровное, на небе ни облачка.
  • И вот он, долгожданный момент, когда уже не Германия, но вся Европа перед Сталиным на блюдечке с голубой каемкой.
  • Им жизнь, друзья или родные подносили все на блюдечке.
  • Как говорит его приятель Евгений Душкин, «природа словно преподнесла ему этот дар на блюдечке с голубой каемочкой».
  • Достаточно растереть на блюдечке шапочку мухоморки с сахарной пудрой и положить его куда-нибудь на полку, подальше от пищи.
  • Всем детям выдали на блюдечке по ложке яблочного пюре, по мандаринке и по две каких-то карамельки.
  • Хет-трик выполнил я, но два из трех моих голов мне как на блюдечке поднес Суарес.
  • На одном из спектаклей униформисты разрезали лежащее на блюдечке приготовленное пирожное и внутрь положили горчицы.
  • И на этом самом блюдечке происходили знаменитые бои?
  • Клюкву с сахаром обыкновенно ставили ему на блюдечке.
  • Я смотрел на бледный, выжатый ломтик лимона на блюдечке и молчал.
  • Его считали идеалом свободного гражданина и надеялись, что он принесет на блюдечке всем и каждому свободную и сытую жизнь.
  • Но на блюдечке в окошке вместо трёх копеек появились три коробка спичек.
  • Тот преподнес их «на блюдечке с голубой коёмочкой» англичанам.
  • При этом совершенно не важно, сколько денег ты в нее вбухал и на каком
    блюдечке
    с каемочкой сервировал.
  • У Сашки другая манера: видит поле, может пробить или выдать пас на блюдечке.
  • Наше укрытие с воздуха им было, наверное, видно как на блюдечке.
  • С тех пор я старался во время редких уборок обходить этот угол стороной и даже пару раз оставлял молоко в блюдечке на полу.
  • Того сорта, который и Б-гу не поверит, хотя бы тот ему ключи от вожделенного Эрец-Исраэль поднёс на блюдечке с голубой каёмочкой.
  • Я получала его готовеньким на блюдечке с голубой каемочкой.
  • Они пришли и, ничего не прося взамен, принесли мне деньги на блюдечке с голубой каемочкой.
  • Все, что могло вызвать ревность, обиду друг на друга, подчеркивалось, подавалось на блюдечке.
  • При «паре чая» полагалось четыре больших куска сахара на блюдечке.
  • Отмотали наши северный срок, ан подают на блюдечке с каёмочкой южный.
  • Гостиный двор ярморочный как на
    блюдечке
    , но и мал, как сахарный.
  • Мне эту частную жизнь поднесли на блюдечке с голубой каемочкой.
  • А у меня на столе на блюдечке лежала морковка, я ее машинально прикрыла банкой и забыла.
  • Бабушка все время вытирала глаза, протягивала нам на блюдечке какие-то леденцы.
  • Бармен, впрочем, без слов налил мне кружку великолепного холодного пива и дал на закуску пару креветок на блюдечке.
  • Например, блюдце он так, то есть блюдцем, и называл, но вместо «блюдечко» (для варенья) говорил «блюдко», как в местечке.
  • https://sinonim.org/
  • В ней керосин стекал по капельке на блюдечко и сгорал.
  • Как-то нарисовали круг на бумаге с буковками, положили пальцы на блюдечко.
  • Мама меня положила на кровать, поставила стакан воды и блюдечко с вареньем из чёрной смородины.
  • Я пил чай с блюдечка и слушал медлительный разговор.
  • Блюдечко бегало, я еле до него прикасалась.
  • Помню, как нам давали на дорогу нюхать блюдечко с хлорной известью.
  • Их помещали в блюдечко с вкуснейшим кремом из желтка.
  • Я прилил к спирту на блюдечко несколько капель воды и зажег спирт.
  • Девушка бросила в два блюдечка по горошинке каждого вещества и залила водкой.
  • И я наливал спирт в блюдечко, и зажигал его, и синее пламя вызывало особое, исчезнувшее позже чувство.
  • Эта шкатулка была внутри отделана белым бархатом, и в нем были две ямки: для чашки и для блюдечка.
  • И начала меня поить чаем с того блюдечка, из которого сама пила.
  • И они все делают, как кошечка молочко пьет из блюдечка.
  • Они иногда даже ели из одного блюдечка одновременно.
  • Пожилая женщина, сделав последний глоток, поставила чашку на блюдечко.
  • Я брызнул тогда горящий спирт из блюдечка, который продолжал гореть, на лестницу и на землю.
  • Люба бросила на меня радостный взгляд и потянулась за
    блюдечко
    м.
  • Но стоит их только бросить в блюдечко с теплой водой, как они сейчас же начинают распускаться в красивые разноцветные цветы и фигуры.
  • У нас были ситуации, когда мы замечательный музыкальный кусок заменяли просто тем, как о блюдечко бьется чашечка в руках у Лены Соловей.
  • Мы сидели на углу стола, перед нами стояло налитое в блюдечко подсолнечное масло, мы макали в него кусочки хлеба с солью и ели.
  • Но мы все-таки разбили блюдечко о штатив (киношная традиция) и сняли сцену.
  • Ежи, если быть предупредительным и выставлять блюдечко с молоком, охотно посещают дачные дворики.
  • Вечерами пьет чай на балконе, накладывая в блюдечко вишневое варенье и отодвигая к краешку случайно попавшуюся косточку.
  • Мы начали ставить у дырок блюдечко с молоком, и мало-помалу они приучились и стали менее дикими.
  • Стоят водопойные корыта, плавает белый гриб, темный и красно-шляпный, в пятак и в
    блюдечко
    .
  • Убыток хозяев тотчас же приведен был в известность: три стакана, два блюдечка, молочник, стол, скатерть, три платка и бутылка спирта.
  • Иоанн подозвал меня, тогда гимназиста младших классов, и, налив блюдечко старого портвейна, дал выпить из своих рук.
  • Ложка лежит ничком, привалившись к кофейному блюдечку.
  • Он с таким удовольствием и удивлением стукает ими о стакан, о блюдечко, о ложку.
  • Матушка подвинула ближе к себе высокий стульчик, на котором сидел Костя, старательно вылавливавший пальцами клецки из блюдечка с супом.

Источник – ознакомительные фрагменты книг с ЛитРес.

Мы надеемся, что наш сервис помог вам придумать или составить предложение. Если нет, напишите комментарий. Мы поможем вам.

  • Поиск занял 0.008 сек. Вспомните, как часто вы ищете, чем заменить слово? Добавьте sinonim.org в закладки, чтобы быстро искать синонимы, антонимы, ассоциации и предложения.

Пишите, мы рады комментариям

ветер восток: пили чай из блюдечек

Станислав Золотцев

КРОВЬ И СЛЁЗЫ СЛОВЕНСКИХ КЛЮЧЕЙ

рассказ

I.

Славомир Чудинцев всегда любил Извореск.

Вот и сейчас, возвращаясь из Прибалтики в родной Талабск, он не удержался и направил ход своей машины с автострады на просёлок, в сторону крутояра над огромной лесистой долиной. Извореск, одно из древнейших славянских селений, стоящий на другом берегу долины, открывался взору с вершины этого крутояра во всей своей сказочной красе. Прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, Чудинцев смотрел на могучую, каменную, почти тысячелетнюю крепость, над которой возвышался белый храм. Серебристый шелом его купола нестерпимым блеском соперничал со светилом. Грозными богатырями-стражами высились башни, суровые, плитняковые, без всяких украшений и орнаментальных завитушек – только бойницы, только хмурая воинская мощь!

И многоцветным ожерельем, в котором преобладали малахитово-зелёные тона да багрянец близкой осени, окружали твердыню сады и крыши селения. А несколько небольших церковок, стоявших по бокам Журавлиной горы, которую и венчала крепость, казались белыми свечками с пламенно-золотистыми язычками своих глав… И вся эта роскошь камня, почвы и древес, нерукотворная и людскими руками сотворённая, удваивалась – да, причудливо повторялась, отражённая в сияющей синеве малого озерка, что протянуло свои воды по низу долины. А жизнь этому озерку давали ключи, бившие из девонской плитняковой глуби, из подножия Журавлиной горы. Двенадцать родников – и в каждом не просто чистейшая, хрустальная, но – целительная водица. Двенадцать ключей – от двенадцати хворей…

Словенские ключи – так они зовутся издревле. Не Славянские, но именно Словенские. В честь племени словен, в незапамятные времена основавшего “град крепкий” над волшебными родниками. А в честь этих целебных ключей, что в наречии словен (как и во множестве языков Евразии, вплоть до санскрита) звались изворами, крепость и получила имя своё.

…Славомир никогда бы не смог точно вспомнить, в который уже раз глядит он за свою немалую жизнь на эту седую цитадель. Быть может, и в тысячный… Чудинцев родился в двадцати вёрстах от неё, в селе под Талабском, но с детства знал и понимал, что именно здесь – родовое гнездо его предков. Верней, родовые гнёзда – и русских предков, и “чудин”, от которых пошло фамильное имя его семьи. От крохотного угро-финского племени, ещё в давние века обратившегося в Православие и во всех сотрясениях истории не изменявшего ни этой вере, ни этой земле. Впрочем, добросердечные “чудины” не обижались на прозвище, данное им местным русским людом – “полуверцы”. Однако сами себя они величали иным, своим именем – сето… И прадед Чудинцева по отцовской линии был рождён в этом самобытном племени, люди которого многие века, отвечая на вопрос об их вере, говорили: “Мы по вере – русские”… Вот Славомиру и казалось, что перед его глазами крепость и земля Словенских ключей были всегда.

Более того, ему верилось, что он здесь жил всегда.

…Жил и в те давние века, когда эта заповедная лесистая долина служила руслом большой полноводной реке, в которую из Балтики, из “Варяжского моря”, через тоже могучую в те поры реку Нареву и Талабское озеро легко входили мощные славянские лодьи да изузоренные корабли заморских торговых гостей.

…Он жил здесь и тогда, когда брат скандинавского (а, может, и славянско-балтийского?) великого витязя Рюрика, призванного Русью править ею, пришёл со своею ратью сюда, к Словенским ключам, и “сел володеть” Извореском и его окрестностями. Звали его – Трувор.

Верилось Чудинцеву: он жил здесь всегда – ибо всегда здесь жил его Род. Или, как проще говорили уже на его памяти, его родова… Ещё в годы его детства и юности многие люди из этой родовы обитали и в самом Извореске, и в окружных деревнях и хуторах. Пахари, рыбаки, “плитоломы” – добытчики местного камня, мастеровой люд и служилый, сельские учителя и садовники… Гусляры, деревенские скрипачи да трубачи, озорные балалаечники…

А теперь не осталось никого. Ни-ко-го! Всех до единого ближних и дальних родичей вымели с лица земли жгучие ветры давних лет, а иных добили бедствия нового, нынешнего лихолетья. И даже дети и внуки тех, кого знал он, покинули свои гнёзда… Никого!

…Недвижно стоя над крутояром, на вершине холма, под вечереющим солнечным небом позднего августа, Чудинцев нежданно усмехнулся: он сам себе представился живым памятником своему ушедшему Роду… А потом он сел на жёсткую сухую траву. И простонал, обхватив голову руками. Пробуженным роем в ней загудели-заговорили воспоминания…

II.

Ему вспомнилось, как его, тогда ещё пятилетнего, привезли сюда впервые, в эту местность, к целебным ключам… Привезли малыша две его бабушки, родная и двоюродная, привезли, чтобы водой одного из ключей излечить от стригущего лишая. Никто из взрослых и, конечно, сам малыш не мог понять, каким образом в буквальном смысле на голову ему пала эта мерзостная хворь, какою в те послевоенные годы мучались чаще всего лишь совсем заброшенные дети, лишённые присмотра и заботы старших… За маленьким Славомиром был присмотр, суровый крестьянский догляд, и было кому о нём заботиться, – да вот не уберегли “мелкого”, не усмотрели: видно, пожалел какую-либо чесоточную кошку или бездомного щенка, повозился с ними. Вот и покрыли светлорыжую головёнку мальца жуткие струпья-лишаи, грозившие начисто лишить его волос. И никакие мази не помогали!

Тогда всё обошлось: водица одного из двенадцати родников доказала своё лечебное волшебство. И в юные годы, и много позже Славомир носил весьма пышную шевелюру, покуда жизнь сама не оставила от неё одни лишь седые воспоминания… Но та, самая первая поездка в Извореск запомнилась Чудинцеву с необыкновенной яркостью и во множестве подробностей. Наверное, ещё и потому, что тогда ему впервые довелось услыхать и довольно долго слушать нерусскую речь.

Не полчаса, как нынче, а почти полдня ехали бабки с мальчиком в телеге – сначала по сельской дороге, потом по булыжной мостовой, и лишь на полпути выбрались на Рижский тракт, издревле связывавший русский Северо-Запад с прибалтийскими землями. Но не прямо к целебным родникам направилась бабушка вместе со своей сестрой и внучонком; сначала они свернули в деревню, что находилась под Извореском и была, можно сказать, окраиной этого большого селения. В той деревне они зашли в избу, где их радостно встретила женщина, с первого же взгляда поразившая воображение малыша: таких он ещё не видал!

Да что там не видал – можно сказать, и не слыхал никогда! Ещё не видя этой женщины, которая, из окна заметив подкатившую телегу, шла по сеням навстречу гостям, он, вставший с бабками у крыльца, услышал тихий, но дивный и многозвучный звон – словно звенели несколько маленьких колокольчиков… Это позже, через годы, он узнает горделивое присловье, которым крохотное православное “чудское” племя отметило главную внешнюю особенность своих дочерей: “Женщину сето сначала слышно, а потом уже видно!”; это позже он узнает, из какого множества плетёных, сканых и кованых узорочий состоит тот немыслимый груз серебра, что в праздничные дни отягощает собой нерусских женщин древнеславянского края. А тогда-то малыша и потрясло, что дивный звон действительно издавали колокольчики! Двумя самыми маленькими из них оканчивались длинные цепочки серёжек в ушах хозяйки дома, четырьмя то ли пятью колокольцами покрупнее был украшен широкий матерчатый пояс её платья, а ещё два позвякивали на голенищах её самодельных полусапожек.

Ребёнка потому-то так сильно и поразила эта звенящая серебряная краса, что её хозяйка была одета очень бедно. Не просто, даже не затрапезно, как многие женщины и девушки тех лет в сёлах одевались по будним дням, но именно бедно. Это было видно и понятно даже малышу. В его деревенском доме всё – и вещи, и мебель, и домашняя многообразная утварь, и, конечно же, одежда и обувь – всё делилось на “своё” и на “покупное”. Или на “домодельное” и на “городское”. Так вот, на хозяйке избы, в которую малыш вошёл с двумя своими бабушками, не было совершенно ничего “покупного”. Всё, от холщёвой домотканой кофты и грубошёрстной длинной юбки до плетёных из лыка сапожков на деревянных подошвах – всё было явно “своим”. Ничего не могло быть куплено в магазине…

Причём всё в одежде этой женщины было уже очень старым, даже ветхим, хотя и чистым. Так же, как почти всё внутри её избы… И, вспоминая тот день, Чудинцев не удивлялся тому, что обе его бабки стали спешно выкладывать на стол всякие кульки со снедью, привезённые с собой из Талабска, и сразу же вручили хозяйке свёрток, развернув который, она приняла на руки новую кофту – покупную, заранее приобретённую бабушкой в пригородном сельмаге. И, прижав эту кофту к груди, и поклонившись бабушке, и целуя её и её сестру, она стала быстро, но в то же время очень плавно – словно песню пела – произносить слова, ни одно из которых мальчик не мог понять.

Ни одно! В первый раз за всё сколь-либо осмысленное время его ещё крохотной жизни дано было ему узнать, что люди могут разговаривать друг с другом не на том языке, какой он всегда слышал вокруг себя, а на совсем ином. Впервые в его детское сознание вошло понятие – другой язык. И – другой народ. Но и этот другой народ, и его речь мальчик сразу же воспринял не как чужое, а как с в о ё . Потому что воспринял их на своей родной земле, среди кровно родных ему людей. И – почти в таком же доме, каким был тогда его родной дом… Но, конечно, и ещё по одной причине.

…Обе его бабки, родная и двоюродная, сидели тем вечером с позванивающей серебром женщиной за столом, пили чай из блюдечек, изредка посасывая малюсенькие кусочки колотого рафинада, пили ещё что-то, более тёмное и на запах более терпкое, чем чай, и беспрерывно разговаривали. Причём чаще всего именно на том языке, словами которого встретила их эта женщина. Малыш, хотя ему тоже дали чаю с конфетами-подушечками и вкуснейшими домашними пышками, был очень недоволен тем, что ничего не мог понять из их разговора. Конечно, такое с ним часто случалось и в его родном доме, когда он слышал беседы взрослых, но чтобы до него совсем ничего не доходило – это ему было очень обидно! И даже когда женщины вклинивали в свою речь те слова, которые мальчику были понятны, яснее для него ничего не становилось… Так, в очередной раз хлебнув из глиняной кружечки горько-пахучую жидкость, его бабка глянула на хозяйку и сказала:

“Ну, девка, на тебе серебро, а сама ты – чистое золото! Такие муки мученские прошла, такое перетерпела, а не только детей сберегла, но и это добро звонкое, от матки да от бабок тебе доставшееся. Не дала украсть, не продала сама в голодухе-то, хоть никто и не осудил бы за то. Ах, ронная ты наша!..”

Хозяйка ответила бабушке: “Ваши бы – не осудили, а наши бы осудили. Для наших это – грех смертный…” И снова они стали говорить на незнакомом маленькому Славомиру языке. И тогда он уже не выдержал и спросил хозяйку: “Тётя, а почему я тебя не понимаю?”

Она засмеялась и хотела было погладить его по голове, но голова его была забинтована, а под бинтами обложена какой-то едкой тёплой смесью из сухих трав и смол. Эту смесь новая знакомая малыша сама приготовила в чугунке, на огне маленькой печки во дворе, после чего, вымыв болезную головёнку тёплой водой без мыла, положила компресс на его жуткие болячки… Она погладила его по обеим щёчкам и ответила: “Потому что я на своём языке говорю, я же ведь…” Тут она запнулась, и, решив, что малышу ничего не скажет самоназвание её племени, завершила ответ иначе: “Я – полуверка”. И добавила: “Хоть и русская…” Но мальчик понял новое для него русское слово по-своему и, растерянно оглянувшись, заморгал и спросил: “Полу-Верка? А… а где же… где ж целая Верка?”

Услыхав такие слова из уст малыша, все три женщины, две пожилые, одна много моложе (ей, как понял гораздо позже Чудинцев, было тогда ещё далеко до сорока), смущённо прыснули, потом откровенно рассмеялись, а их щёки порозовели. А звенящая серебром хозяйка, грустно улыбаясь, промолвила: “Я же и Верка. А когда-то и целая была…” Она сказала это совсем не в шутку. Её звали почти по-русски – Веэра. Но мальчик, и повзрослев, звал её в нечастых встречах тётей Верой. И в том был прав.

Потому что его неудовлетворённого детского любопытства в тот вечер (хотя ему уже захотелось спать) хватило ещё на то, чтобы спросить своих бабушек, почему они тоже говорят на непонятном ему языке. Старшая из них, двоюродная бабушка, наставительно ответила: “Сказала ж тебе тётя Вера – она полуверка. Вот мы с ей на ейном наречии и говорим, так ей сподручней. Хоть и то правда, что она взабыль русская. Потому что – православная!” Колокольчики хозяйки звякнули тревожно, и она что-то сказала, чуть нахмурясь, своей старшей гостье. Но та сразу же ответила по-русски: “Ну и что с того, что ему в школу идти да пионером становиться? Можа, и партейным ещё станет, ан своё родовое не след и партейным забывать. Русский – стало быть православный, хоть он и в церкву николи не ходит, а всё одно – крещёный… Вон хоть меня возьми: я в нашей Дмитровской церквы батюшке первая помощница, а дочка моя не токо что партейная, а и в райкоме сидит. А на войны она в партизанах была, с Ленинграду засланная. Так говорит: тамотка, особенно когда немца гнать начали, когда уж совсем тяжко задрались, молиться никому не запрещалось… Не, что-что, а к церквы власть в войну поумнела”. И, повернувшись к мальчику, сказала: “Так вот, Слав, понимай, тётя Вера – тебе тётка, стало быть, сродница!”

“А какая, в каких… степенях?” – по-русски спросила её “полу-Верка”. Та вопросительно глянула на бабушку: “Мань?” Бабушка наморщила лоб, довольно долго шевелила губами, потом неуверенно произнесла: “Ну… значит, ежли с евонного прадеда считать, моему Николаю отец который, с моего свёкра, тоись, то… семиюродная”. И потом, уже более твёрдым голосом, добавила: “Дак что ж! Вон – Дуня-то ему двоюродная бабка, а с ним ещё с грудным тетёшкалась, одно, что я. Так и ты, Верушка, ему хоть и семиюродная, а одно – ронная! Ещё б нет: впервой мальца увидала, и тут же все дела в сторону свои, снадобье ему варить начала. Ах, Господи! (Бабушка вздохнула и прослезилась.) Кто своего горя хлебнул – от чужого не отворотится!..”

…Так малыш и заснул под эти бабкины слова – со сладким осознанием того, что у него сегодня появилась ещё одна тётка. И, хоть тёток у него было уже столько, что даже повзрослев, он не всегда в силах был определить степень их родства, но такой по-особенному красивой – серебряно-звенящей – среди них он ещё не встречал. Он засыпал, не слыша, как обе его бабушки вместе с его новообретённой родственницей читают над ним материнскую молитву “за чадо свое”. После чего двоюродная бабушка Дуня сказала: “Ну, дай Боже, завтра в святом ключе излечим дитё да потом молитвой в храме то леченье усугубим. Сойдёт с него эта пакость!”

В этом она оказалась права. А в другом ошиблась: прошло ещё лет пять-шесть – и “поумнение” власти к русской Церкви завершилось. Начались новые гонения. И первая в его жизни неприятность по “общественной линии” (хоть и мелкая) у старшеклассника Славомира Чудинцева произошла тогда, когда его увидели осеняющим себя крестным знамением вместе с другими родственниками на отпевании в храме, у гроба его двоюродной бабушки Евдокии. Но это случилось много позже…

А тогда, на следующий день, после многократного омовения болезной головы малыша в одном из дюжины волшебных родников (каждый раз ледяной холод струи Веэра сменяла всё тем же тёплым травяным компрессом) и после того, как они все втроём постояли на службе в маленьком – единственном действующем в Извореске тех дней – храме у входа в крепость, – тогда самым грустным для мальчика стало прощание с новой родственницей. Бабушки уже торопились, у каждой из них дома была уйма дел и забот… Перед тем, как усадить своего “семиюродника” в повозку, Веэра всё-таки погладила его по забинтованной головёнке – почти не прикасаясь, так, что он не ладонь женщины ощутил, а мягкое и светлое тепло этой ладони. Потом поцеловала, перекрестила его – и что-то с улыбкой молвила его бабушкам на своём языке. И её серебряные колокольчики прощально и печально звякнули.

…И ему запомнилось, что вначале на обратном пути его бабушки не раз упоминали в разговоре имя его новой тётки. “Ах, Верка, вот ведь сколько напастей ей на голову! Отца-мать немцы постреляли, а теперь уж который год одна с детьми без мужика мается!” – вздыхала бабка. “Другим хужей!” – сурово отвечала баба Дуня. – “У других ещё хужей. У других на войны мужьёв убило, а ейный, можа и воротится когда ни то из Сибири. И робят она уж к ремеслу определила. Другим хужей!”

Бабушка откликнулась: “И не говори, Дунь. У ей хоть маткин дом остался, было куды сбечь, а другим-то с их Ретомы, когда их посля Победы кулачить и сгонять почали, страх Господень! Вон, Ленка, Петрова жонка, Пекки, тоись, по-ихнему, ты его вряд ли знаешь, он Верке двоюродным дядькой приходится, – та в одночасье в Радаву к родичам сбёгла с детьми, дак что на их было – в том и сбежавши, никакой кожушинки-обувинки взять не успевши, и поначалу там шестерымя в сараюшке жили… И где Петька – ничо не знавши, жив ли аль нет. Ну, нойма пообвыкли, обжились, да слух был, помилуют ейного Петьку, Пекку этого как героя военного…”

“Дай-то Боже, – вздохнула баба Дуня. – Не, говорю, властя в разум входить начали, уж не так лютуют, как даве…”

Тут маленький Славомир и спросил бабушек, о чём говорила тётя Вера, когда, прощаясь, гладила его по голове. Женщины заулыбались. “Вишь ты, почуял, что про него… Она, Слав, так про тебя сказала: личиком-то ты больше от полуверческой, от дедовой породы вышел, а вот головушка у тебя круглая, талабская!”

III.

Пекка! Страдалец, воин, песнетворец и вождь маленького племени сето – Пекка… И – Ретома! Село, когда-то бывшее “полуверческой столицей”… Эти два слова, имя человека и название села, с детства знакомые Славомиру Чудинцеву, снова вспыхнули в его сознании сигнальными огнями памяти, вновь закрутились в его “круглой, талабской” голове, когда ему вспомнился давний день рассветной поры его жизни… Пекка… Ретома…

Чудинцев взглянул на “плечо” большого холма, на вершине которого он стоял, на пологий склон обширной плитняковой возвышенности над Извореским урочищем. Там, в густых травяных зарослях и среди ольшаника, рябинника и редких берёзок можно было разглядеть прямоугольные либо квадратные неровности почвы. То были давно заплывшие землёй останки избяных фундаментов. Кое-где на них или рядом с ними проглядывали бока или верхи тёсаных гранитных глыб. Когда-то они лежали опорами либо частями стен в хозяйственных крестьянских постройках. И ещё можно было разглядеть и понять, где находился перекрёсток двух деревенских улиц, и какие тут были заулки и проулки… Когда-то здесь жили люди. Здесь жил народ…

Здесь была Ретома, село, переставшее существовать уже более полувека назад, вскоре после Победы. И в этом селе немало лет главным человеком был Пекка.

…Этот замшелый старец ещё присутствовал на белом свете. Он недавно встретил своё столетие, а десятью годами ранее похоронил свою жену Леэну. Жизнь его, когда-то и костром буйным пылавшая, и мощным ровным пламенем горевшая, теперь дотлевала в деревне Радава, в той самой, куда в давний чёрный час “сбёгла” с детьми его Леэна, когда Ретома перестала существовать… Чудинцев нередко бывал в Радаве, что тоже в ещё недавние годы была крепким оплотом “полуверцев”, а теперь с каждым годом на глазах становилась “выморочной” деревушкой, заселяемой дачниками, – у них-то, своих талабских, питерских и московских приятелей, Славомир и гостил. И Пекку он тоже знал много лет, со своей мальчишеской поры, когда приезжал в это селение православных “чудских” людей вместе со своим дедом, которому Пекка приходился каким-то невероятно дальним “многоюродником” – но всё же “сродником” по неписанным законам сельщины тех времён. И, конечно же, ему ещё тогда хотелось как можно больше узнать об этом патриархе местного люда, – такой шлейф изустных и почти фантастических преданий тянулся за ним… Но ни тогда, ни в более поздние времена сам старейшина племени сето рассказывать что-либо о своём прошлом не желал. Когда ему досаждали с расспросами, он лишь одно ронял с мягким “чудским” акцентом:

“А-а, я са что поролся – на то и напоролся!..”

…Что-то о судьбе легендарного старика Славомиру довелось узнать, что-то – от других родичей и просто знакомых из местных жителей. Но самое главное поведал ему Ярви, внучатый племянник Пекки, ставший сначала вузовским преподавателем истории, а потом – хранителем истории своего народа, “хранителем мудрости” своих предков, собирателем их песенно-сказовых сокровищ. Ярви, можно сказать, знал о старейшине своего исчезающего племени едва ли не всё…

По словам этого местного знатока-краеведа, в молодости Пекка часто искал – и находил – “переключатель на свой зад”. После того, как вся местность вокруг Извореска согласно Тартускому договору отошла в 1920 году к Эстонии, и рядом, в Тешевице, старинный тракт был перерезан глубоким пограничным рвом, Пекка, как многие молодые парни и девушки из маленького православного племени, сердцем больше смотрел в сторону России. Да и те, кто постарше, не в восторге были от таллинской власти, она “полуверцев” не очень жаловала. От сето требовали во всём считать себя эстонцами, а они не желали изменять вере и обычаям предков, продолжали звать себя русскими во Христе. Потому официозы нового балтийского государства и смотрели на сетоские сёла с подозрением: им мерещились там “подрывные” элементы. Иногда не без оснований.

Пекка ещё мальчишкой, бывая во взбудораженном революционными сотрясениями Талабске, спознался там с комсомольцами губернского центра. Один из их вожаков, как ни странно, оказался сыном “барина”, помещика, чьё имение находилось неподалёку от Ретомы, и с детства был знаком сетоскому любознательному и развитому пареньку. (“Он ведь по тем временам “продвинутым” считался: и церковно-приходскую школу окончил, и ещё где-то два класса учился”, – говорил Ярви). Пекка даже записался в “красный молодёжный батальон”, который принял бой с белыми на подступах к Талабску. Во время того боя юного “полуверца” послали с донесением в городской штаб – просили поддержки. Это и спасло мальца от гибели: вся комсомольская часть была почти начисто уничтожена, в том числе и его знакомый барич, ставший на свою голову революционером… Пекка вернулся в родную Ретому и, воспылав ярой нелюбовью к порядкам буржуазной Эстонии, организовал подпольную комсомольскую ячейку. В ней собрались не только горячие “чухонцы” из окрестных селений, но и русские, и двое-трое романтически настроенных эстонских ребят. В ней состоял даже интеллигентный и опрятно одетый мальчик из Извореска, которого звали Юдик Аронзон. Он говорил о себе так: моя мама – дочь великой Эстонии, а папа – врач…

(“Ничем они криминальным для тех властей не занимались, – рассказывал Ярви. – Ну, там, газеты советские читали, контрабандой полученные, песни пели типа “Уходили комсомольцы…”, Маяковского читали… Правда, сразу после гражданской войны эстонская власть и на такое косо смотрела. Но обошлось бы…”)

Обошлось бы, ограничься Пекка всего лишь такой подпольщиной. Но его желание помочь взявшему власть в свои трудовые руки народу Советской России горело так жарко, что ячейкой ограничиться не могло. Ищущий – найдёт. Вот и парень из Ретомы стал в конце концов проводником через кордон.

…Но – не для контрабандистов! (Этим тогда, до 1940 года подрабатывали многие его земляки, как стали подрабатывать тем же их внуки в конце века). Он тайными лесными и приозёрными тропами стал проводить через границу “товарищей” с грузом, который был гораздо более лёгок и неприметен, чем поклажа тогдашних нелегальных “челноков”, а иногда и просто невесом и невидим. И предназначался такой “груз” не для продажи, а для сведения либо тех, кто служил на Лубянке и в питерском “Большом доме”, либо их тайных прибалтийских подчинённых. Потому и стоил такой “товар” тысячекратно дороже самой прибыльной и ценной контрабанды… Хотя, как выяснилось позже, комсомолец-“полуверец” проводил чекистских агентов через кордон, не получая от них никакого вознаграждения. За идею работал и рисковал!

А выяснилось это весьма скоро – на суде. Как Пекка “засыпался”, жертвой чьего доноса стал, и почему сцапали его прямо на месте преступления “компетентные органы” тогдашней Эстонии – то тема отдельного рассказа. (“Ты лучше сам у старика об этом разузнай, – говорил его внучатый племянник. – Поставь ему “пузырь”, он и разговорится. Хоть ему и вправду сотня годов стукнула, но от водочки не отказывается. Да и с дедом твоим приятельство по садовым делам водил, и тебя за добрую косьбу уважает, – разбазарится, как выпьет…” Чудинцев последовал совету Ярви – и горько пожалел о том: слушая рассказ захмелевшего долгожителя о делах давно минувших дней, он с тоской ощутил, что корысть и зависть во все времена овладевают людской натурой быстрей и верней любых высоких идей и чувств…) Судили Пекку в Таллине, и на время он стал “героем дня” не только для эстонских газет. Ещё бы! – с одной стороны: “тайный агент ЧК, пособник большевиков, государственный изменник”, а с другой: “герой-подпольщик, отважный комсомолец, жертва буржуазно-реакционного режима”…

Однако сам молодой арестант своей нежданной славе не радовался: приговор ему грозил самый суровый. К его основному преступлению “припаяли” и его ячейку, которая была представлена как гнездо лютых ненавистников свободного эстонского государства, готовивших зверские террористические акты против его высших должностных лиц.

Словом, в лучшем случае пришлось бы Пекке мотать долгий-долгий срок, сидеть многие годы в таллинской тюрьме, в мрачном Батарейном замке, а, может, на каком-нибудь из почти безлюдных островков Балтики – в старинном каземате… Но тут, ему на счастье, в новообразованной республике начались, как нынче говорится, переделы “сфер влияния”, и власть сменилась. А вслед за тем помягчел и режим. Амнистированный Пекка вернулся в родную Ретому помудревшим и решил больше в политику не ввязываться. К тому же вскоре женился на возлюбленной своей девчонке из зажиточной семьи, обзавёлся хозяйством, пошли дети…

Да вскоре для русских и “полуверцев” наступили более добрые времена. Главой Эстонии стал Константин Пятс, которого все за глаза звали “Егорычем”: глубоко православный человек, он покровительствовал русским храмам и школам, а также всяческим народным промыслам и ремёслам. Не раз он паломничал в древние Пещоры, поклоняясь святыням в монастыре, окружённом крепостными стенами. И не раз этот колоритный эстонский президент открывал ярмарки и праздники русских крестьян и рыбаков, живших на берегу Талабского озера и волею судеб отрезанных от России. Тогда-то, в тридцатые годы, и вошли в расцвет “кирмаши” – большие песенно-музыкальные торжества народа сето, устраиваемые чаще всего на какой-то престольный праздник и тоже совпадавшие с сельскими ярмарками. А главным действом на каждом “кирмаше” всегда становилось исполнение древних и новых песенных сказаний под “канкиль”. Так сето именовали свои гусли, родственные и эстонскому каннелю, и карельскому кантеле.

И надо же было тому случиться, что в Пекке, уже ставшем и заправским хозяином, крепким мужиком, и отцом семейства, проснулся талант песнетворца-гусляра!

Можно сказать и так: этот дар возродился, ибо многие в роду Пекки любили в былые годы петь под канкиль. Но недавний “герой-подпольщик” нежданно для себя стал в этом искусстве настоящим мастером! И уже ни один “кирмаш” не обходился без него, бряцавшего по струнам сетоских самогудов и сильным, хотя и хрипловато-мужицким голосом певшего о подвигах и прочих славных деяниях витязей, волшебников и удачливых рыбаков его родного племени. Он выступал на равных рядом со знаменитыми “полуверческими” сказителями, даже с легендарной Анной Вабарной, о которой уже тогда писали учёные-фольклористы многих стран, занимавшиеся искусством угро-финских былинников-гусляров… Несколько раз Пекка с хором своих сородичей потрясал слушателей на Певческом поле в Таллине и получал призы и подарки из рук Пятса. А незадолго до финской войны, когда Таллин уже во многом должен был слушаться Москву, гусляр из древнерусского края, находившегося “за рубежом”, побывал в Ленинграде, на грандиозном съезде “чухонских” мастеров народных искусств, – туда съехались и карелы, и вепсы, и ижорцы, и лопари…

Если же учесть, что над гусляром из села Ретома по-прежнему витал ореол “борца за справедливость” (хотя его уже никто не преследовал за политические грехи его юности), то можно себе представить, насколько почитаем и уважаем он стал в те годы по всей округе, в окрестностях Словенских Ключей. Его слава имела даже несколько мистический оттенок. И в “полуверческих”, и в русских сёлах и на хуторах Приталабья многие почитали за высшую честь его согласие стать или крёстным отцом новорожденному, или посажённым отцом на свадьбе… Уважение, которое земляки питали к Пекке, было тем более крепким, что при всём этом он не поддался ни одной из слабостей, свойственных артистическим натурам даже в сугубо трудовой среде. Знал меру в выпивке и не давал ни малейшего повода своей жене Леэне для ревности.

…И ничего не было удивительного в том, что, когда в 1940 году Эстония стала советской республикой, новые власти именно Пекку назначили председателем сельского совета, охватывавшего собой немалое число окрестных селений. Тут одно сошлось к одному, и юношеские “подпольные” заслуги, и доброе имя среди земляков. На него же возложили и обязанность вести подготовительную работу среди крестьян сето, готовить их хозяйства к объединению в колхозы, которые предполагалось создать через год. (“В России шишек набили с коллективизацией, так тут решили не враз петлю накидывать, а постепенно, чтоб лишних дров не наломать!” – повествовал Ярви…)

Нельзя сказать, что крестьянский гусляр, ставший “начальством”, с восторгом отнёсся ко всем этим новшествам. Он давно уже расстался с “подпольно-комсомольским” романтическим отношением своих юных лет к власти победивших большевиков. К тому же все в приграничье хорошо знали про бедования и тяготы крестьян Талабщины во время коллективизации. Однако Пекка, навещая те соседние селения, что давно уже были советскими, успел убедиться: понемногу и там жизнь шла к лучшему после перетрясок начала тридцатых, и там сельщина вставала на ноги… Наконец, умом зрелого и умудрённого жизнью мужика он понимал – ничего не поделаешь, надо принимать то, что пришло, как неизбежное и должное. “Власть ведь – как погода, куда от неё денешься, гроза тебя и в дому доймёт. А нынче – как мороз: значит, надевай тулуп, а дома жарче печку топи, но дело-то своё делай… Буду под канкиль сказки петь про счастливую жизнь колхозную, а пахать и сеять-то будем, как прежде”. Так он говорил своим близким…

Но не пришлось Пекке, бряцая по гусельным струнам, слагать такие сказки. На следующий год грянула Великая война.

Гитлеровские части дошли до Талабщины таким маршевым темпом, что почти никто даже из самых молодых парней и мужиков, подлежащих мобилизации, не успел уйти в Красную Армию. Пекка не успел даже собрать сход, чтобы миром решить на нём – уходить ли всем, кто может и хочет, от нашествия, захватив хотя бы самый необходимый скарб, либо – всем оставаться и опять-таки ждать неминуемого… А через несколько дней после того, как бронированные орды фашистов прогремели через Извореск на Талабск, по всей округе стал устанавливаться “орднунг”, порядок немецкий. И – Пекка был назначен старостой над всеми окрестными сетоскими селениями!

…В том тоже не было ничего удивительного. Немцы поначалу, впадая в самое распространённое и поныне заблуждение, считали народ сето теми же эстонцами. А разница была – и она очень скоро проявилась!.. Если среди “эстляндцев” по отношению к нацистскому нашествию поселились самые разные настроения, – у большинства спокойно-выжидательное, у других угрюмая и молчаливая неприязнь, но у многих – радость вплоть до ликования, особенно в городах и на первых порах, то “полуверцы” смотрели на завоевателей совсем иначе. Именно – как на завоевателей!

Сето помнили и чувствовали наследственной, родовой, из поколения в поколение передаваемой памятью: на их землю пришли враги. Пришли потомки тех самых рыцарей и “чёрных баронов”, которые и в давние, и в самые недавние века с особой жестокостью уничтожали именно их предков. Огнём и мечом превращали в прах селения этого странного маленького племени, которое, в отличие от эстов, продолжало звать себя “русским православным людом” и не желало переходить ни в лютеранство, ни под власть величайшего в мире германского “орднунга”…

Но для гитлеровцев поначалу не было разницы между эстонцами и “чудинцами”. Им было вообще не до того. Им требовался порядок на оккупированной ими территории. И они точно знали: такой порядок наилучшим образом может быть установлен с помощью наиболее уважаемых и почитаемых среди местного населения людей. Именно таким и являлся Пекка. Ну, а что до его “революционной молодости” (о которой коменданту Извореска стало известно от кое-кого из услужливых помощников-эстонцев), то… ведь даже и первые люди великого Третьего рейха в юные годы увлекались социалистическими идеями… От человека, поставленного на должность старосты, требуется прежде всего, чтобы крестьяне в необходимых размерах и вовремя сдавали для Германии и её непобедимой армии зерно, фураж, мясо, молоко, яйца и все прочие плоды этой земли. Есть порядок в сельхозпоставках – значит, староста верен Рейху!

Пекка оказался, можно сказать, идеальным старостой.

Что там поставки, даже в “полицай-команде” сетосцев дисциплина была многократно выше, чем среди эстонских и русских полицаев, почти всегда пребывавших “под мухой”… Не раз немецкое начальство радостно поражалось тому, что в деревнях, которыми управлял Пекка, не отмечалось ни единого случая сопротивления присутствию там гитлеровских солдат. Более того, не замечалось даже поверхностного недовольства их появлением там.

Пекка делал всё, что от него требовали. Сам же он обращался к высшим чинам лишь с одной покорнейшей просьбой: чтобы парней и девушек из его волости не отправляли бы на работу в Германию. И объяснял эти просьбы вполне резонно – тогда придёт “капут” образцовому порядку в поставках. И до поры до времени немцы шли Пекке навстречу…

И лишь несколько человек – причём очень неприметных – знали о том, какими нитями, верней – какими бикфордовыми шнурами был связан этот образцовый порядок, например, с пожарами на складах боеприпасов и продовольствия в Пещорах и Извореске. Со всё учащающимися диверсиями партизан на железной дороге, связывавшей Талабск с Таллином. Или – со странной гибелью пещорского бургомистра, решившего порыбачить на озере…

И даже тогда, когда на одном из островов Талабского озера ночью был до единого человека перебит карательный эстонский отряд полицаев, и единственный из доживших до утра успел перед смертью сообщить немцам, что на них напали “люди Пекки” – даже и тогда доверие немецкого начальства к этому старосте не поколебалось. Комендант не мог и не хотел в это поверить.

…Но ему пришлось поверить. Только уже в конце сорок третьего года. Когда схваченный партизанский связной под страшными пытками признался в пещорском гестапо, что шёл с известиями для “полуверческого старосты”.

Но Бог миловал тогда и Пекку, и его односельчан. Сработал “народный телеграф”, и ночью, в одночасье, все жители Ретомы и ещё нескольких соседних деревушек и хуторов от мала до велика ушли в заранее заготовленную “ухоронку”, в глухой лес на другом берегу Талабского озера. Вернулись, правда, далеко не все – но вернулись. На следующий год, после освобождения своей земли от оккупантов.

И вернулись – на пепелище. Вся Ретома была сожжена карателями…

И вернулись – из огня да в полымя.

К зиме ретомцы – к последней военной зиме – на зависть жителям окрестных сёл, также немало порушенных и пожжённых, успели поста-

вить новые жилища почти для каждой семьи – временные, конечно, не прежние крепкие избы, но и не землянки… А весной, незадолго до Победы, Пекку вызвали в “район” и сказали: “Чтобы к севу был колхоз!”

“…А он, – говорил, завершая свой рассказ о столетнем старце, Ярви, – он уже ни хрена не боялся. Совсем соображалку на войне потерял: решил, что после того, как народ немцев одолел, власть к народу будет человечней относиться. И сказал так: “Хорошо, пусть колхоз. Но для этого надо устроить кирмаш”. А многие из районного начальства тогда не местными были, приезжими, им тоже было без разницы – что эстонцы, что сето. И на дыбы: ты что, религиозный праздник хочешь устроить! националистическое сборище, да? Никакого тебе кирмаша!.. А Пекка тоже на дыбы: не будет кирмаша, не будет и колхоза! Ну, и…”

И Пекку снова судили. Уже “самым гуманным судом”. И – уже за всё. И за сопротивление политике партии и правительства. И за буржуазный национализм. (И подарок из рук буржуазного президента ему припомнили). И даже – за пособничество немецко-фашистским оккупантам! Да, нашлись “добрые люди”, помогли следствию и с таким обвинением. И никто из бывших партизан-подпольщиков не смог защитить своего товарища.

…Пекка вернулся из Сибири в родной край не через четверть века, положенные по приговору, а через восемь лет. Но вернулся не в свою родную Ретому. Её уже не было… Узнав об аресте своего “самого”, жители села стали стихийно сбегаться на сход. А, когда сбежались немалым числом, то обнаружили себя в оцеплении людей в синих фуражках.

Около десяти мужиков последовали в дальние края за своим бывшим командиром. По этапу. Остальные – разбежались по ближним и дальним сёлам, хуторам и посёлкам, а кто помоложе и покрепче – подались в областной центр, где тогда можно было устроиться: для восстановления города требовались крепкие руки…

“Вот так, – завершил свой рассказ Ярви, “хранитель мудрости” племени сето. – А жонка его, Леэна…

“Знаю, – отвечал ему Чудинцев. – В Радаву с детьми сбежала, к родичам”.

“Вот туда Пекка и вернулся… Ну, обжились там помаленьку. Сад он там завёл, вот тогда-то с дедом твоим и задружился, сверхдальнее родство они укрепили, на этой почве…

Но вот что характерно: как вернулся – ни разу в руки гуслей своих не брал. Как отрезало! Ни на одном кирмаше его не видели ни разу, когда уж эти праздники власть снова разрешила проводить. Никто его не мог упросить канкиль в руки взять… А лет десять назад его вообще реабилитировали, даже компенсацию какую-то выплатили. Очень она вовремя пришлась: на похороны жены он её истратил. Говорят, она, бабка Лена-то, успела узнать, что её старика по всем статьям невиновным признали, дожила до того дня. И вроде бы сказала: “Бог правду видит, да не сразу скажет!” Да ещё и по-русски почему-то эту истину выдохнула. И – померла, успокоилась… А Пекка, видишь, на сколько её пережил, долгожителем оказался!”

IV.

Чудинцев поднялся с валуна, на котором он сидел, погружённый в эти невесёлые воспоминания и раздумья, с гранитного замшелого камня, во тьме давних тысячелетий занесённого сюда ледником из гиперборейских арктических краёв. Валун был основательно прогрет солнцем жаркого предосеннего дня, которое огненной лавой уже растекалось по горизонту, и эта лава уже вся стекла с башен и стен Извореской крепости в ближние и дальние озёра. Башни теряли объём, представая могучими тёмными силуэтами. Но на больших и малых куполах главного храма и церковок обочь твердыни ещё плескались серебряные и золотые вспышки, такие яркие, что от них слезились глаза. А озерко, протянувшееся по низу долины и перераставшее в реку, которая уходила в даль урочища, затягивалось, подёргивалось клубящимся и дрожащим малиновым покровом…

И ещё можно было разглядеть на другом берегу фигурки людей у Словенских ключей, у подножья Журавлиной горы. Славомиру нежданно подумалось: “Интересно, а кто-нибудь сейчас привозит сюда ребят, у которых стригущий лишай и прочие болячки, – этих новых беспризорников, их ведь теперь больше стало, чем после войны, а при их бродяжничестве такие мерзопакости их не могут миновать…”

И другое подумалось ему, вдыхавшему густые, “житные” и терпкие запахи прогретой почвы холма, стерни, сухих трав и диких злаков, иное подумалось ему, глядевшему на древнюю славянскую твердыню: “Вот – Извореск… стоял он тут до нас тыщу с лишним лет, а то и все две, ещё столько же, дай Бог, простоит. А земля тут вообще… из самой вечности состоит. И мы для неё – пылинки да былинки. И дела нет ей до нашего мельтешения, и даже самые страшные и великие наши трагедии ей – что дождичек мелкий, и что ей с того, что капли в нём – кровавые… Что шорох трав, что теньканье птах – то земле наши вопли и стоны, взрывы и разрывы, вот уж точно, бессмысленные и беспощадные…”

Чудинцеву захотелось встряхнуться (он даже замотал головой), отряхнуться от этих горестно-сумрачных дум, стряхнуть с себя тягостное и псевдофилософское состояние: оно, это он знал точно по опыту, ни к чему доброму ни рассудок, ни сердце не приводило. И он уже решил двинуться к просёлку, к машине, чтобы ехать в Талабск. Но вдруг ощутил, что его взгляд словно бы примагничен к чему-то. И, подняв глаза, понял, что именно столь магнитно притягивало его взгляд к себе издалека. То были развалины колокольни, когда-то венчавшей собою другое всхолмье крутояра, его следующую “горушку” над урочищем. Эта “горушка” была по-настоящему высока, значительно выше той, где некогда жило “полуверческое” село Ретома… А руины колокольни, то, что оставалось от её нижнего, первого яруса, уже так давно оплыли землёй, поросшей березняком и осинником, что глазам представал обычный высокий бугор, на поверхности которого лишь кое-где, словно персты окаменевшего и ушедшего под землю исполина-витязя, проступали меж деревцами и кустами плитняковые зубцы. И уже лишь очень немногим людям было ведомо, что таил в себе этот бугор на вершине “горушки”…

Славомир Чудинцев это знал. Так же, как и то, что многие века на этом широкоплечем холме и вокруг него стояло русское село. И звалось оно – Гневище.

…Неожиданно для самого себя Чудинцев усмехнулся. Ему вспомнилось, как, примерно год тому назад он стал невольным “участником” экскурсии, которую проводил всё тот же неутомимый Ярви на этом крутояре для ребят из школ Извореска и Пещор. Он повествовал им о давнем и недавнем прошлом их родной местности. Причём – на вполне доступном им уровне, хотя и в примитив не впадая. Но, владея в совершенстве не только литературным русским языком, а и многими его местными говорами, и, конечно же, всякими разновидностями молодёжно-мальчишеских жаргонов (какой же нынешний преподаватель в них не дока), этот учёный сын угро-финского племени по мере надобности уснащал свои экскурсы в старину и “прикольными” словесами. Когда один парнишка спросил его, почему эта горушка зовётся Гневищем, что тут на ней гневного, Ярви ответил так:

“Ах, значит, не “въезжаешь”! А гнев тут не при чём. Это она сейчас так зовётся. А раньше она была – Огневище! В древности, когда в Извореске узнавали о приближении вражеского войска, то разводили на Журавлиной горе огромный костёр. Такой, что он и с этой горы был виден даже в непогоду. И вот здесь-то, где мы сейчас с вами тусуемся, тоже костёр зажигали. Ну, и, типа эстафеты или релейной связи, дальше шло, до Талабска. И не успевали эти шустрики, псы-рыцари, наехать на Извореск, его блокировать – тут как тут подоспевало войско из Талабска и давало им в лобешник! Вот такая тогда была оперативность… Ну, а поскольку эта горушка, где стоим, всех прочих повыше, то и огонь на ней тревожный был покруче тех костров, которые на других горели. Вот потому именно её и назвали Огневищем”.

Ярви повернулся в сторону Талабска и махнул рукой, призывая ребят взглянуть туда: “Видите во-он ту дальнюю горушку, за лесочками, она Тешевицей зовётся, там и деревня с тем же именем. Вот на этой Тешевице следующий костёр горел, а за ним – уже там, где сейчас талабская телевышка стоит… Да, именно такими были тогда наши отечественные “средства массовой информации”, и, как видите, наши предки с их помощью держали базар не хуже, чем мы сегодня с нашими компьютерами…”

Чудинцеву вспомнился и ещё один разговор с “хранителем памяти” многокорневого и многоцветного люда, населявшего этот край. Сразу после той экскурсии, отпустив ребят, Славомир и Ярви неспешно побродили по крутояру, по его “горушкам”, на одной из них присели, помянули и своих сродников, русских и сето, и всех страдальцев, что обитали в окрестных селениях, давно исчезнувших с лица земли… Тут-то Чудинцеву и открылось, что он не знает, как перестало существовать, как погибло русское сельцо Гневище, в старину звавшееся Огневищем.

“С ней, с этой деревней, вообще… дальше некуда, – говорил Ярви. – Это ведь даже не деревня была, а – село: там церковка стояла. Маленькая, вроде часовни, но службы в ней регулярно проходили. А лет двести назад один помещик, он то ли рядом с Огневищем жил, то ли в Извореске, так он возле той церквушки колокольню поставил. Не сам, конечно, не своими руками…”

“Знаю, это Назимов был, декабрист бывший, – подхватил Славомир. – Уже после того, как из ссылки вернулся и на всяком вольтерьянстве крест поставил. Вот и решил он эту колокольню воздвигнуть, во искупление прежних грехов…”

“Точно! – хлопнул себя по лбу краевед. – Ведь знал же, читал, в архивах рылся, а выветрилось из головы! Да-а, брательник мой русский, вроде бы мы с тобой ветошью ещё не стали, а память уже хуже, чем у Пекки… Ну, а тебе-то откуда известно, что Назимов той колокольней свой грех бунтарский замаливал: это ведь он только в дневнике своём написал, а дневник и по сейчас не издан. Откуда?”

“Да, выходит, кое с кем он делился этим замыслом… Видишь ли, – Чудинцев закашлялся, – не люблю я об этом рассказывать, нынче ведь все ринулись свои дворянские корни откапывать, доказывать, что “из благородного сословия” происходят – а по-моему, это и есть сущее плебейство. Но с тобой – другое дело, мы из одной родовы… Так вот, прабабка моя по отцовской линии одно время у сына этого Назимова в горничных служила. Да слух такой сохранился, что не только за столом его радовала: по крайней мере, сам помню, что, когда дед с бабкой уж очень сильно лаялись, он её “барским выблядком” обзывал, во как! Вот от них-то, от стариков, я эту версию и узнал…”

“Надо же! – воскликнул Ярви. (И, как нередко бывает с людьми угро-финских корней, даже с прекрасно знающими русский, в минуты сильного волнения, да ещё и слегка под хмельком, в говоре краеведа пробился еле заметный акцент). Поше мой, поше мой! Как ше фсё переплелось ф этом мире – как ротники под семлёй!

…Ладно, – продолжил Ярви, успокоившись и вновь перейдя на правильное, “учительское” произношение. – Ладно, расскажу, что было неладно… Короче, построили колокольню, такую махину воздвигли, что… да ещё Пекка мне говорил: с неё, с верхнего яруса, в одну сторону – всё озеро было видать как на ладони, а в другую – Пещоры, монастырь, а в третью – вид на Талабск открывался потрясающий. Ну, там во время гражданской войны наблюдательный пункт устраивали, и белые, и красные, по очереди. И, когда меж ними бои шли, то самую верхушку то ли из пушки сбили, то ли взорвали, да и вообще верх той колокольни обветшал. Но всё равно, высота была здоровенная, учитывая, что само-то Огневище, горушка эта – самая крупная среди всех после Журавлиной, Извореской горы…”

“Так это там наши свой НП устроили, да? – перебил его Чудинцев. – Нет, что говорю: в Тешевице наш НП был. Я даже снимок видел, в музее Талабском. Там, на Тешевицкой горушке, дом каменный стоял, тёсаного гранита, кажется, купеческий. Он уже выгорел к тому времени. Вот на его стенах что-то вроде триангуляционной вышки наши поставили. Это уже, конечно, летом сорок четвёртого, во время наступления, так?”

“В Тешевице – само собой, а немецкий НП – тут был, в Огневище, – уточнил краевед. – Истории схожие: уничтожаются артогнём два наблюдательных пункта, принадлежащие противникам, но гибнет и всё, что вокруг… Наши-то шли на запад со стороны Талабска, уже взяв его, а у немцев тут, в этих местах, сопротивление лютое было, железобетонное, вот наши и встали, Тешевицу захватив. Главное-то ведь – над дорогами, над шоссе контроль получить. Вот тогда-то и смотрели друг на друга с двух высот, немцы отсюда, из Гневища, с колокольни, а наши – с Тешевицы, с вышки…”

“Ну да, и сначала немцы по нашему НП шарахнули, так, что ни от тех палат каменных купецких ничего не осталось, ни от изб, которые вокруг стояли. Но Тешевице-то ещё повезло: большинство дворов её – по низу, вокруг горушки, да и жители-то, в основном, либо выселены были нашими, либо сами ещё раньше разбежались… Так что было кому её отстраивать, нынче она по обе стороны шоссе стоит”, – добавил Славомир.

“Вот-вот! – Ярви рубанул воздух ладонью. – Повезло… А вот Огневищу – летальный исход выпал. Сначала-то по колокольне прицельно били, да что-то не попадали в неё, из пушек-то, далековато всё-таки ещё наши находились. Ну, народ-то гневищенский сперва, как стрельба началась, попрятался. А потом затихло, и люди в свои избы вернулись…”

“Неужели не догадывались, что не последний гром? – спросил Чудинцев. – Ведь ясно же было: бои приближаются!”

Историк-сето и краевед ответил не сразу. Собеседник его не торопил. Оба молчали. Славомир Чудинцев знал, что ему сейчас предстоит узнать самое страшное о судьбе селения, рядом с давно оплывшим землёй пепелищем которого они сидели. А его земляк-приятель знал, что именно это ему предстоит сейчас поведать…

“В том-то и дело, что не догадывались, – заговорил Ярви. – Ну, ничего особенно страшного не ждали. Потому что знали: воевать нашим в Огневище не с кем. Не было там никаких фашистов, не стояло, ни единого! Тоже, кстати, заслуга Пекки: так ему ихнее начальство доверяло, что соглашалось – мол, и без солдат порядок там будет… Я про то с несколькими стариками и старухами говорил, кто тогда уцелел. А уцелели-то – всего ничего, десятка полтора из почти двухсот, преставляешь! Уцелеть можно было лишь тем, кто-либо вообще из села сбежал заранее, в лесах попрятался, либо, когда весь этот кошмар начался, успел в какую-нибудь щель влезть или в погреб, и то, если он шибко глубоким был…”

“Одного не пойму, – сказал Чудинцев. – Ладно, не стояли тут немцы, когда Гневище тылом глубоким было. Но почему фрицы при отступлении своём, к обороне готовясь, эту высоту укреплённой не сделали? Хотя бы дзот какой-нибудь поставили, хотя бы взвод своих “зольдат” ввели в село – так и того не было!”

“Да потому, что они прежде всего за шоссе держались, все свои силы к этой стратегической дороге стягивали. А подступы к шоссе с более ближних высоток обстреливать было надёжней и сподручней. Вон, те, которые при дороге, Станки, Олехово, Паниковичи – их немцы дотами, как частоколом, окружили, а Гневище вроде как на отшибе от их стратегии и тактики оказалось. Только и сделали, что на той колокольне НП соорудили, несколько солдат с офицером на велосипедах приезжали. А больше – никого и ничего! И, главное, днём раньше перед артобстрелом наши разведчики в Гневище побывали, пробрались – это они всё сами и увидели, и от людей узнали. Даже то, что на колокольне и пулемёта никакого нет! Знало командование наше, что это село никакой угрозы не представляет. Знало, что его наши без боя взять могут – нет, всё равно!..”

Ярви потемнел лицом, ведя свой рассказ, голос его стал хриплым и громким.

“Словом, вечером, после артобстрела, когда колокольню раздолбали да ещё с десяток изб вокруг неё, народ в Огневище вернулся. Мужики, в боевых делах соображавшие, так рассудили: мол, нет красным надобности, чтоб снова село поливать огнём, не сегодня – завтра займут они его без выстрела, и делу конец… И пришёл конец!

С утра, на самом рассвете, самолёты пролетели раза два, бомбы сбросили – сразу полсела не стало. А не успели люди опомниться да побежать – “катюши” врезали! Да если б раз – а то целый час молотили по Гневищу, так засадили, будто вся эта горушка не жильём покрыта, а сплошь дотами бетонными. Представляешь, что тут осталось?!”

“Представляю…” – тихо ответил Чудинцев.

V.

Он снова представил себе всё это, словно случившееся с ним наяву вчера. И ему невмочь стало оставаться на этом крутояре одному, в плену воспоминаний о давнем и недавнем. Он пошагал к просёлку.

Тишь стояла – немыслимая. Такая, что слышно было, как в садах Извореска и окрестных сёл оземь стучат падающие яблоки. И слышно было, как под Журавлиной горой, у подножия древнейшей крепости, звенят Словенские ключи.

Псков

“НАША УЛИЦА” № 100 (3) март 2008

Аплодисменты на колокольне и чай из блюдечка с леди Марией Петровной | Газета «Кижи»

Остров Кижи, его уникальные памятники архитектуры, его люди не перестают привлекать и очаровывать все новых, доселе не бывавших там представителей ведущих зарубежных телекомпаний. Последний 4-дневный визит съемочной группы всемирно известной компании Би-Би-Си состоялся в марте. Западные журналисты, операторы, режиссеры, авторы программ по России очень любят снимать зиму, снег – именно то, чего не найти во многих других странах, где проходят съемки ставших эталонами английских фильмов и программ.

Остров Кижи стал предметом желания съемочной группы задолго до ее приезда. Заочное знакомство с памятниками, деятельностью музея, дотошная переписка с пресс-службой музея проходили в течение нескольких месяцев.

Фильмы о шедеврах архитектуры всего мира пользуются в Великобритании большой популярностью. В России группа с автором Дэном Крукшенком, профессором архитектуры, известным у себя на родине ведущим работала второй сезон. В прошлом году шли съемки памятников архитектуры эпохи конструктивизма в Москве, в этом сезоне – группа работала в Санкт-Петербурге и на острове Кижи.

В музее «Кижи» гостей интересовали, безусловно, шедевры деревянной архитектуры Русского Севера – Кижский архитектурный ансамбль, а также люди, живущие на острове. Объектами профессионального интереса стали специалисты-реставраторы, прихожане действующей Покровской церкви и местные жители острова.

Фильм ожидается очень красивым, как все работы английских журналистов: технические возможности Би-Би-Си превосходят возможности российских компаний, да и работоспособностью и профессиональным трудолюбием англичане, надо сказать, также отличаются от многих наших телепредставителей.

Общее впечатление от острова у съемочной группы – восхищение. «Фантастика» – это слово чаще других слышилось при оценке увиденного. Группа Би-Би-Си была допущена в святая святых – вовнутрь Преображенской церкви, где зам. директора музея Николай Попов подробно рассказал будущим телезрителям, как и почему будет реставрироваться этот памятник, охраняемый ЮНЕСКО.

Покровская церковь поразила гостей своими иконами. Там же прошли съемки службы, которую провел настоятель Спасо-Кижского Патриаршего Подворья протоиерей Николай Озолин. Долго работали на колокольне, где снимали звонаря Алексея Нестерова. Звоны в его исполнении произвели такое сильное впечатление, что были отмечены аплодисментами, которые долго разносились над островом.

Особенно душевной для ведущего Дэна Крукшенка стала встреча с Марией Петровной Степановой у нее в гостях. Гостеприимную Марию Петровну англичане называли не иначе, как леди. Она рассказала о своей жизни на острове, показала, как ставить самовар, научила английского профессора колоть щипцами сахар и пить чай из блюдечка. Под ее блины и пироги чай был особенно вкусным, и вся съемочная группа после окончания работы села к столу, где с удовольствием стали пить из блюдец и восхищаться русскими блинами.

Четыре дня плотной работы пролетели быстро, гостям все понравилось. Уезжая режиссер будущего фильма благодарил всех, благодаря кому работалось легко и слаженно. Это С. Пахомов, А. Ковальчук, А. Любимцев, А. Ваганова, А. Бойнич, Н. Романов, Д. Клещенок, М. Новикова, Г. Мозгова, Н. Чернышева, А. Коврижкин.

Спасибо тем, благодаря кому фильм будет информационно и эмоционально насыщенным – Николаю Леонидовичу Попову, протоиерею Николаю Озолину, Елене Викторовне Герасимовой и Надежде Ригоевой, принимавшим участие в съемках службы, Алексею Нестерову и Марии Петровне Степановой.

Работа группы на острове завершилась, дальнейший маршрут, который ей предстоял – Казахстан и Китай, где группу всемирно известной телекомпании ждали архитектурные шедевры совершенно других времен и культур.

Елена ДОБРЫНИНА

Локаут из блюдечка – журнал Vademecum

Лидеры медицинских протестов уходят с улицы в отапливаемые помещения

Организовав в течение одного месяца сразу два беспрецедентных по общественному резонансу и числу участников митинга, лидеры московского медицинского протеста решили сменить орудие борьбы. На прошлой неделе уличными активистами в теплом помещении Независимого пресс‑центра на Пречистенке был представлен общественный доклад «Здравоохранение Москвы – 2014», концентрирующий внимание целевой аудитории на негативных для отрасли последствиях деятельности столичной власти. Ради такого дела организаторы митинга скооперировались с многоопытны­ми представителями Пироговского движения врачей России. Смычка бойкой отраслевой молодежи с ветеранами может означать только одно – протест переходит в «спящий» режим анализов и обсуждений, по крайней мере до конца января.

Ноябрьские медицинские протесты наблюдатели привыкли ассоциировать с двумя организациями – движением «Вместе – за достойную медицину!» и про­фсоюзом медработников «Действие». Сравнительно молодые объединения, как ни странно, добились того, чего никогда не удавалось добиться опытным отрас­левым общественникам – медицинским объединениям, палатам и ассоциациям, которые долгие годы подчеркивают свою «оппозиционность» по отношению к ру­ководству здравоохранения, но проявляют ее в виде бесконечных прений, сложно­сочиненных петиций и многостраничных докладов. Но вот теоретики и практики собрались за одним столом.

Доклад «Здравоохранение Москвы – 2014» 10 декабря презентовали всем неравнодушным трое выступающих. В центре – председатель движения «Вместе – за достойную медицину!» Алла Фролова, справа от нее – член исполко­ма Пироговского движения врачей Рос­сии Павел Воробьев, слева – член того же исполкома, президент Общества специалистов доказательной медицины Василий Власов.

Как заявила Алла Фролова, от массовых акций лидеры протеста отказываться не намерены, однако не имеет смысла проводить их раньше января. Пока же штаб активистов, или, как они сами себя называют, Чрезвычайный антикризис­ный комитет (ЧАК), занимается сбором данных. За мониторинг, судя по всему, отвечают как раз представители Пирогов­ского движения.

«Мы это сделаем обязательно! Мы будем с лупой рассматривать всех, кто уча­ствовал в этом процессе. Мы поименно вспомним всех – пускай люди не думают, что они уйдут от ответственности, уволив­шись и уехав в Швейцарию», – заверил собравшихся Павел Воробьев и для убеди­тельности действительно взял в руки лупу. «Не уйдут, – продолжил Воробьев. – Все равно до них достучатся, потому что то, что делается – это в значительной степени уголовные дела».

То, что делается в московском здравоох­ранении, и вправду долгое время не имело названия. Комментируя появившиеся в октябре сообщения о массовых сокра­щениях медперсонала и ликвидации больниц, вице‑мэр Москвы Леонид Печатников говорил, что речь идет лишь о «реструктуризации и повышении эф­фективности медицинских учреждений города». В конце ноября, выступая в Со­вете по правам человека в канун второго протестного митинга, Печатников уже информировал коллег и оппонентов, что никакой реформы или оптимизации в Москве не проводят, и оперировал тер­мином «адаптация регионов к страховой модели». Наверное, у организаторов про­тестных акций эта терминологическая не­определенность и путаница как минимум вызывали оторопь, причем технического характера. Вместо быстро прижившегося в митинговой среде обозначения объекта недовольства – «Против оптимизации здравоохранения» – им приходилось ис­пользовать расплывчатый целевой ориен­тир – «За доступную медицину!»

В докладе слово было найдено. Москов­ские преобразования последних трех лет авторы предлагают называть «локаутом» – обычно под этим словом подразумевают массовые увольнения и реорганизацию предприятий, применяемые с целью ока­зания давления на работников.

Описание масштаба бедствия авторы 36-страничного доклада иллюстрируют таблицами сокращений медорганизаций и персонала. Сводки показывают: в каж­дой укрупненной поликлинике города увольняют в среднем по 200–300 чело­век. Что касается стационаров, то со­кращения происходят в каждом из них. В тех больницах, которые пока не ликви­дируются, сокращается в среднем также по 200–300 медработников. Отдельные главы исследования посвящены описа­нию ситуации в городской службе СМП, родовспоможения и психиатрической помощи. Авторы обвиняют власти в искажении и сокрытии статистики и ведении информационной войны: «Мы знаем, что во многих печатных СМИ имеется прямой запрет на публикации материалов о плохом состоянии дел в московском здравоохранении и о про­тестных акциях».

На основе общественного доклада должна быть подготовлена альтернативная про­грамма реформы здравоохранения. Его разработкой будут заниматься участники форума ЧАК, который пройдет 17 дека­бря. Форум, масштаб которого органи­заторы определили в «100–120 человек», «будет носить более‑менее закрытый характер».

протесты медработников, митинг

Поделиться в соц.сетях

Под маской шута. «Сатирикон» привез в Воронеж спектакль по Островскому

В рамках Платоновского фестиваля искусств московский театр «Сатирикон» имени Аркадия Райкина привез в Воронеж спектакль по малоизвестной пьесе Александра Островского «Шутники». Постановка, в которой уместился весь мир знаменитого писателя, с успехом прогремела на сцене Воронежского концертного зала. Подробнее о спектакле, истории его создания, а также о том, чем Островский актуален в наши дни, рассказывает «АиФ-Воронеж».

«И рожа обезьянья сделалась»

Сюжет разворачивается вокруг небогатого чиновника с говорящей фамилией Оброшенов и его семьи. Как говорит Константин Райкин, сыгравший главного персонажа, этот герой и «брошенный», и «обросший, неухоженный» одновременно. Ради своих дочек он готов пойти на любые лишения и унижения. Чтобы прокормить семью, он не стыдится быть «шутом», «приказной крысой».

«Изломался, исковеркался, исказил себя всего, и рожа-то какая-то обезьянья сделалась», – блестящий актер Константин Райкин искусно передает всю боль и невзгоды, которые обрушились на «маленького человека».
Константин Райкин привез в Воронеж спектакль «Шутники».

«Сначала ничего кроме страха у меня не было, – рассказывает режиссер спектакля Евгений Марчелли о предложении работать с Константином Райкиным. – Все-таки это артист такого уровня! Во-вторых, он еще и сам режиссер, и педагог. Как с таким артистом работать? Только обслуживать его. И я был сильно удивлен, когда Константин Аркадьевич совершенно внимательно стал меня слушать – в итоге у нас получился контакт, и я расслабился. Это оказалось огромным удовольствием работать с мастером, который может твои идеи и предложения развить, а не просто принять и выполнить».

Кстати, именно Константин Райкин предложил поставить спектакль по пьесе, о которой мало кто слышал. По его словам, в этой «простой пьесе» семья взята как некая концентрация смысла жизни, «божественная ячейка», откуда все происходит и проявляется. При этом в ней поднимаются и другие важные темы – сохранения достоинства, настоящей любви.

«Признаюсь, о существовании пьесы «Шутники» я не знал. Когда я ее прочитал, то она мне показалась слишком простой, без катаклизмов космического масштаба – измен, страстей, убийств. Такая мягкая, нежная, семейная история. Но Константин Аркадьевич так был увлечен этой пьесой, что мне стало интересно – в ней точно что-то должно быть. И когда я начал знакомиться с произведением более серьезно, мне вдруг оно показалось очень любопытным именно по своей простоте. Это такая редкость, когда в современном театре нет какого-то дикого эпатажа, а ставится нежная семейная сентиментальная история любви папы к дочерям. Но без сюжета и интриги здесь тоже не обходится, конечно. В итоге своей простотой и привлекла меня эта постановка. И работалось с ней очень интересно, плодотворно, творчески насыщенно», – признается режиссер.

«Островский попадает в современную жизнь»

Любопытно, что в этой постановке смог уместиться весь мир Островского. В сюжет были искусно вплетены герои других пьес автора – «Грозы», «Бесприданницы», «Леса» и «Снегурочки». Они словно случайные свидетели происходящего внезапно появляются на сцене и в какой-то момент также неожиданно с нее исчезают.
 «В этой пьесе есть одно явление, которое выпадает из нее целиком. Это массовка, где у каждого персонажа есть то ли имя, то ли характеристика. Эти люди никак не связаны с общим сюжетом пьесы, – объясняет Евгений Марчелли. – И когда мы стали думали, что с этим явлением делать, кто-то из артистов предложил: «А что если из этой массовки сделать персонажей пьес Островского». И дальше эта идея начала развиваться. В итоге мы взяли кульминационные сцены из пьес в немножко ироническом ключе. Мы перевели это явление из пьесы в театрально-игровой материал, который к сюжету прямого отношения не имеет. Но это некий «космический Островский».

«Островский – один из самых любимых авторов в нашем театре. И любимый он, прежде всего, потому, что он, с нашей точки зрения, очень попадает в современную жизнь. И дело не в том, во что одеты герои или какими реквизитами пользуются – пьют ли чай из блюдечек с самоваром, современная на них одежда или нет. Это не важные по сути вещи. А по сути Островский попадает до такой степени в современную жизнь, что остается только умело сделать, чтобы сегодняшний зритель понял, что это про него», – отмечает Константин Райкин.

Оригинал

Фото: Андрей Парфенов


Фига на блюдечке. В Мексике вывели новый сорт инжира

Татьяна Марьина

Страна и мир 27 сентября 2021

Заокеанская страна Мексика решила показать Европе… фигу. Только, пожалуйста, никаких аналогий с известной конфигурацией из трех пальцев! Речь об инжире. Он же – смоква, смоковница, винная ягода и прочая-прочая… Названий у этого фрукта-ягоды очень много.

Бытует мнение, что спелый инжир может быть только черного с синевой цвета. Но это не так. Цвет зависит исключительно от сорта плода. / ФОТО Алексея ПАВЛИШАКА/ТАСС

Изгнание осы

Мексика уже отметилась в числе поставщиков инжира в Россию. Небольшой, правда, долей. Но с непреодолимым желанием расширить фиговую «экспансию». При этом увеличивать плантации инжира под открытым небом она не будет – мексиканский Ficus carica уходит в теплицы.

Ficus carica – это научное название инжира. Что-то знакомое в нем улавливаете? Ну да – фикус! Инжир и есть представитель рода фикусовых.

Пилотный проект по его выращиванию в теплицах дал отличные результаты. Во-первых, молодые растения вступили в плодоношение раньше; во-вторых, дали урожайность в три раза выше, 60 тонн с одного тепличного гектара против 20 тонн с открытых плантаций. Правда, для тепличного возделывания пришлось вывести особый, не имеющий аналогов сорт растения.

Инжир – ягода или фрукт? Это один из самых спорных вопросов. Растет инжир на деревьях, урожай созревает в конце августа – сентябре. Значит, фрукт. Но откуда же тогда – «винная ягода», «смирнская ягода», «ягода воинов»?.. Вот эти народные названия и добавили путаницы. К тому же, если фрукт и ягода формируются из завязи одного цветка, то у фиги все по-особому.

В пазухах листьев отрастают соцветия в форме груши, которые назвали красивым греческим словом «сиконий». Внутри него множество цветков, а в верхней части «груши» – отверстие, через которое проникают насекомые для опыления цветочков. И не абы какие насекомые, а микроскопические черные осы, будто бы созданные самой природой для опыления именно инжира.

Соцветие для них одновременно и улей, и место работы (опыления), и место размножения. Когда все эти процессы заканчиваются, осы переселяются в новые, еще только зацветающие сиконии. А инжирина развивается, созревает дальше уже самостоятельно. И в созревшем виде будет не ягодой и не фруктом, а соплодием.

Так вот, в Мексике вывели сорт инжира, которому насекомые-опылители не требуются вообще. Наши садоводы-огородники выращивают в своих тепличках партенокарпические огурцы и партенокарпические помидоры (то есть гибридные сорта, плоды которых образуются без опыления). А тут – партенокарпический инжир.

Справедливости ради: такие сорта инжира создавались и раньше. Но не для теплиц. Выращивают их в открытом грунте, не рассчитывая на весомые урожаи и высокие вкусовые качества плодов.

Тепличные фиги, как уже говорилось, быстро вступают в плодоношение. Происходит это благодаря интенсивной обрезке растений, которую проводят три-четыре раза в год. Если при традиционном производстве от высадки саженцев до сбора первого урожая проходит два-три года, то новая технология позволяет получить урожай уже через четыре месяца! Пришлось потрудиться над тем, чтобы инжир не превращался в большое дерево, а оставался достаточно низким и компактным с большим количеством соцветий.

Любопытно, что сегодня некоторые российские производители теплиц выводят на рынок парники «для выращивания инжира». Без предложения посадочного материала и уж тем более технологий его возделывания. Мексика же все секреты пока не разглашает.

Искушение прародителей

Самые древние изображения инжира – возрастом около 5 тысяч лет – были найдены в Египте. Известно, что 2 тысячи лет назад инжир выращивали в Греции и греческих колониях на берегу Средиземного моря. А в начале XII века в арабском мире появляется научная двухтомная книга, посвященная разведению и культуре инжира, использованию в пищу и в лечебных целях.

Вопрос на засыпку: какой плод вкусили прародители человечества – Адам и Ева, проводя праздное время в райских кущах? Самый популярный ответ: яблоко. Однако в Библии точно не говорится, с какого именно дерева они сняли запретный плод. Кандидатов на то, чтобы считаться Древом познания, хватает: в их числе и гранат, и какой-то представитель цитрусовых, и виноград, и даже… банан. Однако большинство христианских толкователей сходятся во мнении, что плодом Древа познания была смоква. Или фиги. Отсюда и «фиговые листья», коими прикрывались прародители, устыдившись наготы своей.

Вынырнем из глубины веков и обратим свой взор на фиговые рощи современности. Сегодня инжир в промышленных масштабах возделывают в Турции, Греции, Италии, Алжире, Марокко, Испании, а также в Португалии (эти страны ежегодно дают свыше 80% мирового сбора плодов).

В мировой культуре известно свыше шестисот сортов инжира. Они отличаются друг от друга величиной, окраской, вкусом, сроками созревания. Известностью на мировом рынке пользуется инжир далматский, испанский, французский, калифорнийский. Но более всего – смирнский из Турции, вот она «смирнская ягода». Смирна – старое название ныне турецкого города Измира на Эгейском побережье.

Однако чисто фиговых рощ – сплошных насаждений инжира – как правило, очень немного. Вместе с ним повсюду сажают виноградник, маслину и миндаль. Нередко под инжир отводят площади, малопригодные для других культур: на открытых холмах, крутых склонах и даже скалах.

На территории России самым древним географическим районом «культурного» инжира считают прибрежный Крым. В Никитском ботаническом саду под Ялтой инжир выращивается с 1813 года. Здесь многие десятилетия собирали сорта из разных субтропических стран, создавали новые. Саженцы новых сортов отправляли в другие теплые регионы. И не только в Россию, но даже и в «инжирную» Турцию.

Но большую часть отечественной товарной валовки инжира сегодня дает все-таки Краснодарский край. Хотя понятие «большая часть» достаточно условно. В этом небольшом сегменте плодового рынка Россия импортозависима.

…И фантик в придачу

Каждый год в нашу страну ввозится 2,5 – 3 тысячи тонн инжира. Это без учета поставок из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Из них 85 – 90% приходится на Турцию. Страны ЕАЭС отправляют нам еще столько же. Тут основной поставщик – Белоруссия. Понятно, что в этой стране инжир не произрастает, в Россию идет реэкспортированный товар. Другие заметные страны-экспортеры – Грузия, Узбекистан, Иран, Бразилия. И вот еще Мексика на горизонте нарисовалась.

Большая часть инжира на наш рынок приходит в сушеном виде. Или в вяленом. Что же касается свежего… Частным порядком из теплых краев его, конечно, доставляют. Он может появиться на городских сельхозрынках, которые в народе именуются дорогими. Или выскочить на товарной выкладке гипермаркетов среди экзотических фруктов премиум-класса, упакованных в мини-контейнеры. Но так чтобы почти навалом среди привычных яблок, слив и груш – это вряд ли.

Был, к сожалению, неудачный опыт. Тогда одной оптово-торговой фирме удалось заключить со средиземноморскими партнерами безумно выгодный контракт на поставку в нашу страну, и конкретно в Петербург, крупной партии свежих плодов. Поставщики не задирали цену на товар. А потому и посредники, и торговая розница драконовских накруток не делали. Для красоты каждый фрукт был упакован в отдельный «фантик». При этом обертка ничуть не удорожала товар. Бонус!

Покупатель на свежий фрукт, конечно, повелся. За первые два дня продаж оптовики и посредники отбили больше половины своих затрат. Потом маркетологи стали отмечать спад покупательской активности. Что в таких случаях делают торговые сети? Правильно: объявляют ценовые скидки.

Но в этом случае скидки не оправдали надежд – спрос на подешевевшие плоды продолжал падать. А сами плоды – увядать, сохнуть, а большей частью – гнить… Свежий инжир – фрукт капризный. Сроки его хранения ограничены. Очень скоро в плодах начинается процесс брожения.

Маркетологи провели опрос среди потенциальных покупателей, интересовались: что не так с плодами? Одним не понравился слишком уж пресный вкус средиземноморского инжира, другие признались, что вообще не представляют, как его есть…

Куда дели тонны инжирного неликвида – можно только догадываться. Говорят, пристроили на «усушку» – на сухофрукты. Сколько «прикатали» на мусорных свалках, не рассекретил никто.

Зато известно всем: с тех пор свежий инжир «навалом» в наших супермаркетах не появлялся. Как товар премиум-класса, в «фантиках» – это, пожалуйста.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 180 (7017) от 27.09.2021 под заголовком «А вот фига вам!».


Материалы рубрики

Является ли пить чай из блюдца культурным делом?

Рабиндранат Тагор иногда брал отпуск из эрудита, чтобы рекомендовать индийский чай. Так обстоит дело с гениями: иногда они делают перерыв и делают что-то приземленное или причудливое.

Моцарт разыграл карточные фокусы, Эдисон играл с мокрым бетоном, Эмили Дикинсон испекла пирожные, а Тагор рекламировал продукцию «Сделано в Индии» в газетных объявлениях.

Если вы не индофил, то, вероятно, задаетесь вопросом, а кто, черт возьми, такой Тагор?

Что ж, для нас, индийцев, Рабиндранат Тагор был поэтом-лауреатом Нобелевской премии, который вернул ему рыцарское звание, присвоенное ему в 1931 году, и подарил Индии и Бангладеш их национальные гимны.

Для нас, бенгальцев, в частности, он был Шекспиром с дополнительными навыками – помимо написания пьес, он написал сотни стихов (которыми он больше известен), эссе, рассказы, рассказы о путешествиях и более двух тысяч песен, которые стали популярными. жизни с нами.

Тагор также рисовал и имел в друзьях тогдашнего директора Лондонского Королевского колледжа искусств и общался с Эйнштейном, Йейтсом, Роменом Ролланом и другими подобными гигантами.

О, если я не забуду, Пабло Неруда и Октавио Пас были его признанными поклонниками.

На менее эзотерическом уровне Тагор продвигал индийский чай.

На более личном уровне он побудил меня прочитать «блюдце» – или пить чай из блюдца, термин, который я подобрал от блогера.

Блюдце Тагора

Позвольте мне объяснить. В 1916-17 годах, примерно через три года после получения Нобелевской премии по литературе, Тагор посетил Японию и США с расширенным лекционным туром.

В своей книге « Рабиндранат Тагор: Луна сердца Бенгалии » Шри Чинмой – индийский духовный учитель, преподававший медитацию в Нью-Йорке, – вспомнил случай, чтобы продемонстрировать безмерную любовь и уважение японцев к поэту.

Рабиндранат Тагор. Фотография предоставлена ​​cea +

Однажды, как говорит Шри Чимой, Тагора за чаем принимали поклонники. Пока все пили по чашке, поэт стал наливать чай в свое блюдце и пить оттуда.

Шри Чимой затем продолжает рассказ: «Японцы за его столом начали наливать чай на свои блюдца и пить его по-своему.

«Наконец, один из них спросил Тагора:« Почему ты так пьешь? »

«Он ответил:« Это наш традиционный способ.Но почему ты должен идти моим путем? »

«Они сказали:« Потому что ты такой великий »».

Честно говоря, я скептически отношусь к тому, что Тагор использует слова «индийская традиция». В конце концов, Шри Чинмой всего лишь рассказывал историю и не утверждал, что цитировал поэта дословно.

Я также считаю, что нет никакой «индийской традиции» «пить чай из блюд» как таковой – поскольку индийцы традиционно не использовали блюдца.

Чай как напиток в его современном виде был представлен нам только в 19 веке нашими британскими правителями, и мы переняли их привычки.

Но питье из блюдца никогда не было в английском обычае чая, так что здесь нечего было подражать. Во всяком случае, когда мы приняли чашку и блюдо, мы создали свою собственную практику – пить из блюдца, если чай был слишком горячим.

Как Тагор сделал в Японии.

Российская эволюция

Но как только мой интерес к этому предмету пробудился, я начал читать в поисках информации. Именно тогда я обнаружил, что «блюдце» приписывают разным культурам – русскому, китайскому, английскому рабочему классу…

Виктор Штайнбок, блогер, говорит, что исследования показывают, что «блюдце» – обычная практика в России.«Я не уверен, что назвал бы это традиционным, но это имеет долгую историю», – говорит он.

Но он больше ассоциирует это с «торговыми классами или ниже».

В то же время, по словам Стейнбока, у русских есть свои традиционные чайные церемонии, отличные от их восточных (китайских) или западных (английских) аналогов, но с использованием тарелок.

«Предлагать чай гостю в неглубокой миске (без ручек), держа ее обеими руками, – это знаковая вещь, и даже сегодня ее можно найти на рисунках на некоторых упаковках чая в стиле китчи», – говорит он.

Как и он, блоггер, называющий себя Сайкс Файв, также считает, что питье из блюдца возникло в России 19-го века из-за почти кипящей температуры, при которой подавался чай.

Плоская поверхность помогла с охлаждением, и, как и Стейнбок, он сказал, что это отражает социальные различия. «Питье из блюдца было маркером класса», – пишет Сайкс.

«Русские аристократы, истинные ценители чая, были достаточно сильны, чтобы пить горячий чай, или достаточно терпеливы, чтобы ждать, пока он остынет», – говорит он.

«Торговцы и другие альпинисты были слабы и / или торопились, поэтому прибегли к блюдцу. Говорят, бедняки шумно глотают чай из блюдца.

Blogger Geerte (она не использует другого имени) ссылается на роман Farmer Boy американского писателя Джеймса Уайлдера, чтобы подчеркнуть связь рабочего класса с «блюдцем».

Заметив, что большинство детей Уайлдеров в книге издеваются над своим отцом за его «грубую привычку пить из блюдца», Герте задается вопросом, почему.

«Возможно, нерусские пытались подражать русским обычаям как своего рода прихоть.И даже в России это было поводом для беспокойства », – говорит она.

Китайский водоворот

Я спросил живущего в Амстердаме немецкого любителя чая Карела Тиме, знает ли он что-нибудь о происхождении этой практики, и он сказал, что ее корни уходят в китайскую чайную церемонию.

«У церемонии есть высокая чаша и низкая чаша», – сказал он мне. «Чай наливается в крошечную высокую чашку. Затем нижнюю чашку ставят вверх дном на высокую. Похоже на небольшой гриб ».

Затем пришло то, что Карл называл Высшим Моментом.«Повернитесь, крепко прижимая высокую и низкую чашку друг к другу, аккуратно снимите высокую чашку с нижней чашки и альта, чай теперь в нижней чашке».

Высокая чашка используется для запаха чая, а низкая – для питья чая, сказал он.

«Низкая чашка похожа на глубокое блюдце. Это было вдохновением, которое привело к созданию маленьких чашек (фактически, высокой чашки) без ушка и низкой чашки (блюдца). Надеюсь, вы уловили идею.

Я понимаю, Карл, но, честно говоря, меня больше смущает происхождение «соусника», чем когда-либо.

Я думаю, что нет никакого конкретного происхождения, я думаю, что он просто прижился – так же, как огонь много тысячелетий назад. Он никому не принадлежит.

(Посещали 21983 раза, сегодня 5 посещений)

определение БЛЮДЦЕВ по The Free Dictionary

Если вы войдете в первую комнату, вы увидите большой сундук посередине пола, на котором сидит собака; глаза у него большие, как блюдца, но о нем можно не беспокоиться. Он играл в домино с французом и тихой улыбкой приветствовал пришельцев; он ничего не сказал, но, словно чтобы освободить место для них, отодвинул на столе небольшую кучку блюдца, на которой указывалось количество напитков, которые он уже выпил.Она увидела дверь в другую комнату; увидел обеденный стол с его снежной скатертью; слышал мечтательный ропот поющего чайника; Видела, как Рут спотыкается взад и вперед, с тарелками торта и блюдцами с вареньем, и постоянно останавливается, чтобы положить пирог в руку Гарри, или погладить его по голове, или обвить его длинные локоны вокруг своих снежных пальцев. стояли блюдца, наполненные густой жидкостью какого-то двусмысленного цвета и консистенции, пестрые крохотными темными комками вещества, не похожего ни на что, кроме самого себя, которое Ремаркабл назвал ее «сладостями».Сбоку от каждой тарелки, которая была помещена дном вверх, с ножом и вилкой, наиболее точно пересеченными над ней, стояла другая, меньшего размера, содержащая пестрый пирог, состоящий из треугольных ломтиков яблока, фарша, тыквенного куска. , клюква и заварной крем, расположенные так, чтобы образовать единое целое, графины с бренди, ромом, джином и вином, с различными кувшинами сидра, пива и одним шипящим сосудом «флип» были поставлены там, где открытое отверстие позволяло Она назвала чай превосходным и похвалила изысканный вкус мармелада, разложенного по блюдцам.И решив сделать всех остальных счастливыми, она оказалась такой; и крепко спал в огромном погребальном шатре, и проснулся с улыбкой только тогда, когда Джордж прибыл из театра. А какие веселые парни с карандашом эти китайцы, говорят нам многие странные чашки и блюдца ». блюдца со сливками, – простонала Фелисити, – и я видела, как он вечером поймал мышь. Но я знаю, что никто из них не возьмет мой чани, – добавила она, повернувшись к чашкам с блюдцами, – потому что все они нашли Ошибка в них, когда я их покупал, потому что маленькая золотая веточка повсюду на них, между цветами.Глаза у нее были большими, как блюдца. ее лицо было красным, как мой пояс, и однажды я подумал, что она вот-вот заплачет, но тут ничего не поделаешь, и принесли чайный поднос с семью чашками с блюдцами и хлебом с маслом в том же масштабе. Но маленькая лавочка настолько чрезмерно темна, так заполнена черными полками, скобами, укромными уголками и углами, что он видит чашу и блюдце мистера Венеры только потому, что она находится близко под свечой, и не видит из какой таинственной ниши. Мистер Венера создает себе еще одну, пока она не оказывается у него под носом.Она указала на кота мисс Лэдд, крепко спящего у пустого блюдца.

Действительно ли люди пили кофе из блюдца?

В наши дни кофе стал своего рода субкультурой. Конечно, большинство из нас каждое утро пьет чашку чаю, возможно, с молоком и подсластителем. Мы любим часто посещать кофейни и потягивать сезонные ароматы, такие как латте с тыквенными специями осенью, мокко мокко зимой и фраппучино летом. Кто-то любит каждый раз заказывать новый напиток, а кто-то предпочитает «обычный».’

Объявление

Некоторые люди очень серьезно относятся к кофе. Они отказываются от быстрого приготовления и предпочитают перемалывать бобы самостоятельно. Существует так много модных кофемашин, предназначенных для создания идеальной чашки кофе, иногда с пеной. Для них мысль о тыквенных специях и шоколадной перечной мяте в сочетании с кофе кощунственна. Эй, у каждого свой способ насладиться этим напитком.

Объявление

Кофе сочетается практически со всеми ароматами.Он был заморожен. Его смешали с чаем и алкоголем. Его соотношение сахара и молока было изменено от одного крайнего до другого. Были протестированы и опробованы разные бобы. Мы пьем кофе из кружек, чайных чашек, кувшинов, термосов и бумажных или поролоновых чашек на ходу. Можно подумать, что невозможно найти новый способ насладиться чашкой джо.

Объявление

До наступления новой эры кофе у людей был давно забытый способ насладиться этим культовым напитком: потягивать его из блюдца.

Объявление

Зачем пить кофе из блюдца?

Объявление

Причина довольно проста. Если налить в блюдце немного кофе, оно станет достаточно прохладным, чтобы его можно было пить. Когда эта практика была более распространенной, кофе варили и подавали очень горячим. Неглубокая широкая поверхность блюдца обеспечивает легкий, эффективный и вежливый способ потягивать, пока напиток еще был горячим. Этот метод также использовался для чая.

Никто точно не знает, откуда возникла эта практика.Ссылки показывают, что это было обычным явлением в Скандинавии и России. В Швеции пьющие специально переполняют свои чашки, чтобы отпить из блюдца. Затем они помещали кусок сахара между передними зубами и пили через него кофе. Эта традиция называется « dricka på bit » или «напиток с комком». ”[1]

Объявление

Кофе изменил правила игры, когда дело дошло до Британии. Кофейни стали популярнее пабов. Как и сегодня, к нам приходили все, от художников до банкиров и политиков, часто каждый тип людей собирался в определенном месте магазина.[2]

Объявление

Прочтите: 129 способов найти мужа в 1950-х (датированный и веселый список)

Объявление

Потягивая из блюдца сквозь века

В 18, -м, веках метод блюдца получил широкое распространение. Фактически, это использовалось как притча о том, как было создано американское правительство. Легенда гласит, что, когда Томас Джефферсон вернулся в Соединенные Штаты после пребывания во Франции во время Конституционного собрания, он спросил, почему делегаты сформировали две палаты Конгресса.[3]

Объявление

«Зачем вы налили чай в блюдце?» спросил Джорджа Вашингтона .

«Чтобы охладить», – сказал Джефферсон .

«Даже в этом случае, – ответил Вашингтон. – мы вливаем закон в сенаторское блюдце, чтобы его охладить». [4]

Соусеринг продолжался и в 20, -м, веках, хотя и стал менее вежливым.Если вы знакомы с серией книг The Little House , вы, возможно, помните отрывок из второй части, «Мальчик-фермер», где отец Уайлдер пил чай из блюдца, а не из чашки.

Объявление

Элиза Джейн была более властной, чем когда-либо. Она сказала, что ботинки Альманзо производят слишком много шума. Она даже сказала маме, что была огорчена тем, что отец пил чай из своего блюдца.

«Моя земля! Как еще он мог бы это остудить? ” Мать спросила.

«Пить из блюдца больше не в моде», – сказала Элиза Джейн . «Хорошие люди пьют из чашки».

Прочтите: 10 бесценных цитат, которые полюбят все бабушки и дедушки

Пить из блюдца сегодня?

Сегодня вы можете найти пожилых людей, которые помнят и до сих пор используют эту практику, но это определенно не так распространено, как когда-то. В конце концов, в большинстве кофеен не подают напитки с блюдцами.И даже если бы они это сделали, вряд ли кто-нибудь из них пил бы.

Однако, если вы с нетерпением ждете, пока остынет чашка джо, и у вас есть под рукой блюдце, почему бы не попробовать соус? Как кола в стеклянной бутылке или чай из настоящей чашки, он может улучшить вкус кофе. Будьте осторожны, чтобы не обжечься, наливая кофе. Кроме того, убедитесь, что блюдце достаточно глубокое, чтобы вмещать жидкость. Кроме того, убедитесь, что вы одни, чтобы никого не раздражало чавканье, и… возможно, есть причина, по которой эта практика осталась в прошлом.

Продолжайте читать: 12 навыков выживания, которые знали ваши прабабушки и дедушки (которые многие из нас забыли)

БЛЮДЦЫ | Слова, расшифрованные с блюдца

Расшифровка БЛЮДЦЫ | Слова, расшифрованные с блюдца

Определение блюдца

БЛЮДОЧКА, малая неглубокая тарелка

Какие

7 буквенных слов можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
дуги 9 11
причин 9 11
цесур 9 11
блюдца 9 11
сахароза 9 11

Какие

6 буквенных слов можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
заверить 6 7
ласкать 8 9
вагонов 8 9
причинитель 8 10
причины 8 10
цезура 8 10
трещины 8 9
круизов 8 10
проклятия 8 10
куссер 8 10
эскар 8 9
блюдце 8 10
соусов 8 10
пугает 8 9
рубцы 8 10
царапины 8 9
seracs 8 9
сукре 8 10
урас 6 7

Какие

5 буквенных слов можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
acers 7 8
соток 7 8
дуга 7 9
ослов 5 5
ascus 7 9
орес 5 6
заботы 7 8
автомобиль 7 8
ящиков 7 8
казус 7 9
причина 7 9
грубый 7 8
кресс-салат 7 8
крейсерских 7 9
круиз 7 9
лечит 7 9
проклятие 7 9
экрю 7 9
escar 7 8
рас 7 8
рас 5 5
расе 5 5
рус 5 6
русов 5 6
рус 5 6
сарус 5 6
сазер 5 5
соус 7 9
напугать 7 8
рубцы 7 8
scaur 7 9
царапина 7 8
царапины 7 9
scuse 7 9
колпачки 5 5
serac 7 8
сукре 7 9
человек 5 6
сур 5 6
sures 5 6
ураза 5 6
мочевина 5 6
медведица 5 6
пользователей 5 6

Какие

4-х буквенные слова можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
acer 6 7
тузы 6 7
акров 6 7
aesc 6 7
дуги 6 7
сот 4 4
зад 4 4
уход 6 7
легковых автомобилей 6 7
корпус 6 7
CEAS 6 7
снэп 6 7
Crue 6 8
крест 6 8
реплик 6 8
лечение 6 8
curs 6 8
кусс 6 8
уши 4 4
eaus 4 5
экрю 6 8
экю 6 8
эпох 4 4
гонка 6 7
расе 4 4
рек. 6 7
ручек 6 8
ру 4 5
руса 4 5
ruse 4 5
мешков 6 7
sars 4 4
рубец 6 7
гниль 6 8
шептало 4 4
морей 4 4
секунд 6 7
sera 4 4
серс 4 4
suer 4 5
подает в суд 4 5
сура 4 5
конечно 4 5
мочевина 4 5
урес 4 5
урса 4 5
пользователь 4 5
использует 4 5

Какие

3-х буквенные слова можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
ace 5 6
дуга 5 6
х 3 3
арс 3 3
зад 3 3
о. 3 4
легковой 5 6
Cru 5 7
кий 5 7
текущая 5 7
ухо 3 3
EAS 3 3
eau 3 4
ЭБУ 5 7
эпоха 3 3
ers 3 3
ess 3 3
ras 3 3
запись 5 6
рез. 3 3
РУК 5 7
rue 3 4
мешок 5 6
sae 3 3
sar 3 3
sau 3 4
море 3 3
сек 5 6
сер 3 3
гл. 3 4
из 3 4
сус 3 4
ure 3 4
использовать 3 4

Какие

2-хбуквенные слова можно составить из букв блюдца
Слово Очки для скрэббла Слова с друзьями баллов
в.в. 2 2
ар 2 2
как 2 2
шт. 2 2
и 2 2
es 2 2
и 2 2
ur 2 3
нас 2 3

Популярные слова с зашифрованными буквами

Результаты декодирования слов

Мы расшифровали анаграмму блюдца и нашли 159 слов , которые соответствуют вашему поисковому запросу.

Узнайте, как использовать блюдца под растения

При выращивании в помещении или на открытом воздухе, нет сомнений в том, что использование комнатных растений – это быстрый и простой способ расширить свой сад. Варьируясь в размер, форма и цвет, горшки и контейнеры, безусловно, могут добавить яркости и жизни в любое пространство. Хотя каждый контейнер для растений уникален, есть несколько ключевых аспектов. искать, в том числе посуду для контейнерных растений.

Нужны ли горшечным растениям блюдца?

При выборе контейнеров дренаж будет играть жизненно важную роль в общем здоровье растений.Использование контейнеров, способных адекватно контролировать уровень влажности почвы, позволит быть непременным условием успеха. Хотя покупка горшков с дренажными отверстиями может показаться очевидной, другие аспекты выращивания в контейнерах может быть не так ясно. Например, многим начинающим гроверам остается спросить: «Для чего нужны блюдца для растений?»

Блюдца под растениями – это неглубокие блюда, используемые для улавливания излишков вода, стекающая из контейнерных посадок. Хотя производители иногда могут чтобы найти подходящие наборы кастрюль и блюдцев, чаще всего контейнеры не поставляются с одним, а блюдце нужно покупать отдельно.

Добавление блюдца для растений в контейнеры может быть полезно в повышение декоративности горшечных растений. В частности, мелкие камни а в большие блюдца можно добавить камешки для придания текстуры. Один из главных Положительные качества блюдца проистекают из их использования с комнатными комнатными растениями. Поливанные растения могут стекать, не беспокоясь о протечках через полы или ковры. Если вы используете блюдца таким образом, всегда следите за тем, чтобы снимите блюдце и слейте воду. Стоячая вода может способствовать избытку почвы влаги и вызывают загнивание корней растений.

Блюдца для растений также можно использовать с уличными контейнерами. Просто как и те, что используются в помещении, их необходимо сливать после каждого полива. Стоячая вода в уличных блюдцах может быть особенно вредной, так как может поощрять присутствие вредителей, таких как комары.

Мнения о том, нужно ли производителям использовать блюдца под растениями могут сильно различаться. Пока эта посуда для контейнерных растений имеют много положительных качеств, есть и недостатки. В конечном итоге завод использование блюдца будет варьироваться в зависимости от потребностей растения, растущего условия и предпочтения садовода.

Определение блюдца

Что такое блюдце?

Блюдце, также называемое закругленным дном, относится к техническому графическому паттерну, который сигнализирует о потенциальном развороте цены ценной бумаги. Он формируется, когда цена этой ценной бумаги достигает минимума и начинает расти.

Ключевые выводы

  • Блюдце, или закругленное дно, представляет собой графическую модель, используемую в техническом анализе и идентифицируемую серией ценовых движений, которые графически образуют форму буквы «U».
  • Как каналы конверта, так и стандартные торговые каналы являются важными паттернами для трейдера, стремящегося идентифицировать и размещать прибыльные сделки из формации «блюдце».
  • Обычно трейдеры хотят купить ценную бумагу или купить опционы колл на ценную бумагу по самой низкой цене, чтобы получить наибольшую прибыль от восходящего тренда модели «тарелка».

Знакомство с блюдцами

Барабанщики обычно формируются на уровнях поддержки ценной бумаги, будь то линии тренда, каналы или любой другой показатель, определяющий соотношение спроса и предложения этой ценной бумаги.Они возникают, когда финансовый инструмент падает до минимума, а затем начинает расти. Это ценовое действие приводит к графическому паттерну в форме буквы «U», который обычно очень округлый с плоским дном.

Округляющиеся основания обнаруживаются в конце продолжительных нисходящих тенденций и указывают на разворот в долгосрочных ценовых движениях. Временные рамки этого паттерна могут варьироваться от нескольких недель до нескольких месяцев, и многие трейдеры считают это редким явлением. В идеале объем и цена будут двигаться в тандеме, где объем подтверждает ценовое действие.

Вот некоторые ключевые элементы выкройки блюдца:

  • Должен существовать предшествующий ценовой тренд, в данном случае нисходящий.
  • Снижение цены должно составить минимум, начать фазу консолидации, которая меняет импульс с медвежьего на бычий, прежде чем изменить курс и вырваться выше линии шеи.
  • Линия шеи «блюдца» может быть идентифицирована по ценовой точке непосредственно перед началом формирования модели округления и подтверждается, когда цена разворачивается через эту точку.
  • Объем может быть важным индикатором потенциального формирования «блюдца», поскольку он, как правило, будет ниже при достижении впадины модели.
  • Хотя теоретической цели для движения вверх не существует, некоторые техники рекомендуют взять глубину U, разделить ее на два и добавить к линии шеи.

Изображение Сабрины Цзян © Investopedia 2021

каналов

Трейдеры могут использовать множество различных каналов для построения линий сопротивления и поддержки трендовых линий вокруг цены ценной бумаги.Паттерны канала конверта – это жидкие образования, которые могут помочь отслеживать цену ценной бумаги в течение длительных периодов времени. Канал «Полосы Боллинджера» – один из наиболее часто используемых каналов конвертов. Этот канал рисует линии тренда сопротивления и поддержки на два стандартных отклонения выше и ниже скользящей средней. Также существуют различные другие каналы конвертов с различными методологиями построения графиков линий тренда, включая каналы Келтнера и каналы Дончиана.

Трейдеры, ищущие более узкие линии тренда сопротивления и поддержки, также могут рисовать каналы на пиках и минимумах цены ценной бумаги в течение определенного периода времени.Эти каналы будут либо восходящими, либо нисходящими, либо боковыми, в зависимости от ценовой тенденции ценной бумаги.

Торговые сигналы Saucer

И каналы конверта, и стандартные торговые каналы являются важными паттернами для трейдера при поиске и размещении прибыльных сделок из формации «блюдце». Блюдце обычно формируется на линии тренда поддержки. Это может произойти из-за распродажи с большим объемом, которая толкает цену до самого низкого уровня. Часто этот низкий уровень цен находится в зоне поддержки, которая является областью вокруг линии тренда поддержки.

В зоне поддержки часто наблюдается значительная ценовая неопределенность. Зона поддержки известна тем, что служит дном для безопасности, и поэтому ожидается, что цена не упадет ниже этого уровня. Однако торговые механизмы, спрос и предложение – все это влияет на цену ценной бумаги и может привести к тому, что цена продолжит снижаться ниже уровня поддержки. Объем часто может быть важным индикатором на этом этапе, поскольку на него сильно влияет ценовое настроение инвесторов.

Если цена не движется вниз и начинает восходящий тренд, то возникает блюдце. Это наиболее ожидаемое движение, основанное на традиционной методологии инвестирования. Как правило, трейдеры хотят купить ценную бумагу или купить опционы колл на ценную бумагу по самой низкой цене, чтобы извлечь выгоду из паттерна «блюдце».

Xiteliy Чайные чашки с блюдцами Ассорти из фарфора Модель 2021 года Цвета T Кофе

Xiteliy Чайные чашки с блюдцами Ассорти из фарфора Модель 2021 года Цвета T Кофе

Xiteliy Чайные чашки с блюдцами Ассорти из фарфора Модель 2021 года Цвета T Кофе Xiteliy Чайные чашки с блюдцами Ассорти из фарфора Модель 2021 года T Кофейные чашки, с, Xiteliy, T, написали.чистая, кофе, чай, ассорти, блюдца, фарфор, / ferrarese628825.html, домашняя кухня, столовая на кухне, развлечения для столовой, цвета, 13 долларов США Чашки для чая Xiteliy с блюдцами Фарфор разных цветов Кофе T Домашняя кухня Кухня Столовая Развлекательные чайные чашки Xiteliy за 13 долларов с блюдцами Фарфор Ассорти цветов Кофе T Домашняя Кухня Кухня Столовая Столовая Развлекательные чашки, с, Xiteliy, T, napisali.net, Кофе, Чай, Ассорти, Блюдце, Фарфор, / ferrarese628825.html, Домашняя кухня, Кухня-столовая, Развлекательная столовая, Цвета , $ 13

$ 13

Xiteliy Чайные чашки с блюдцами, фарфор, разные цвета, кофе T

  • Убедитесь, что это подходит введя номер вашей модели.
  • Чайные чашки и блюдца, с подарочной коробкой, фарфоровый чайный сервиз, набор из 4 шт.
  • Современный дизайн Фарфоровый кофейный сервиз Contemporary Art Decor керамическая чашка + блюдце
  • Материал: 100% керамика Также приятно отображать
  • Посудомоечная машина и микроволновая печь.
|||

Xiteliy Чайные чашки с блюдцами, фарфор, разные цвета, кофе T

Словарь, энциклопедия и тезаурус – бесплатный словарь

https: //www.thefreedictionary.com

Для печати

Бесплатный словарь

Слово дня
Статья дня
Ежедневный урок грамматики
Викторина по грамматике
Блог бесплатного словаря
Этот день в истории
Сегодняшний день рождения
Сегодняшний праздник
Цитата дня
Идиома дня
Spelling Bee
Hangman Game
Match Up Game
Mismatch Game
Поисковые запросы в реальном времени
WordHub
Что внутри
Для серферов
Для веб-мастеров
A – Z
Мои закладки
Flashcards
English Forum

Синдицированные новости

Весь мир

США

Бизнес

Развлечения

Наука и техника

Искусство и культура

Спорт

Здоровье

BBC Health News
Google Health News

Разное

Погода
Гороскоп
Недавние поиски
Эл. Почта

TheFreeDictionary.com теперь позволяет вам создавать свою личную домашнюю страницу, добавляя и удаляя, перетаскивая и «используя или теряя» существующие окна содержимого. Кроме того, вы можете добавлять свои собственные закладки, информацию о погоде, гороскоп и RSS-каналы из любого места в Интернете.

убрать это поле с домашней страницы

Выберите слово:

Выбрать напротив:

переплет

unnarl

закрыть

тише

лауден

открыто

гидрат

сушеный

с плавающей запятой

раковина

Сопоставьте каждое слово в левом столбце с его антонимом (напротив) справа.Когда закончите, нажмите «Ответить», чтобы увидеть результаты. Удачи!

убрать это поле с домашней страницы

Выберите слово:

Выбрать матч:

властный

гордый

восторженный

лайк

пение

рапсодический

бешеный

чрезмерно усердный

сильный

транчант

Сопоставьте каждое слово в левом столбце с его синонимом в правом.Когда закончите, нажмите «Ответить», чтобы увидеть результаты. Удачи!

.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2021 © Все права защищены.